– Так значит, вся работа гентеха основана на вирусах? – нахмурившись, спрашивает Коул.
– Конечно, – отвечаю я. – А что поможет проникнуть в клетку лучше, чем простейший микроорганизм, который эволюционировал, чтобы делать это? Носителей для первых алгоритмов гентеха разрабатывали на основе реальных вирусов. Таких как ВИЧ. Но сейчас их специально разрабатывают в лабораториях. Они могут носиться по телу и вторгаться в клетки, но не заразят инфекцией. Они лишь инструмент. Вот почему я считаю, что твоя панель глючит и выдает сообщение о заражении, когда какой-нибудь носитель гентеха пытается проникнуть в клетку.
Коул наклоняет голову вбок и барабанит пальцами по рулю.
– Но в моих сообщениях упоминается вирус гидры. Может ли один из моих модулей или алгоритмов основываться на нем?
Я моргаю, содрогаясь от этой мысли. С одной стороны, это вполне логично. Ничто не проникает в каждую клетку тела так же хорошо, как вирус гидры. Глаза, кости и даже мозг жертвы поражаются в течение нескольких часов… а затем разрываются на куски, превращаясь в дымку. Ни один вирус на земле не способен на подобное. Так что неудивительно, что люди захотели использовать гидру в качестве носителя, но это очень опасно. Мы недостаточно разобрались в вирусе, даже для того, чтобы разработать вакцину, не говоря уже о том, чтобы на его основе создать носитель гентеха. Слишком высока вероятность ошибки и заражения людей.
Но меня бы не удивило, если бы один из алгоритмов для тайных агентов создали на основе гидры.
– Давай запущу сканирование, чтобы все проверить, – предлагаю я, быстро собирая из кусочков алгоритм с помощью встроенного в джип компьютера, чтобы затем передать его на панель Коула. – Оно займет некоторое время. Но, думаю, тебе не о чем волноваться. Все в порядке.
Он кивает, а затем поджимает губы.
– Так… ты скажешь мне, почему у меня в кармане лежит твой портрет?
Щеки тут же начинают гореть. Я бросаю косые взгляды на него – на его темные волосы и блестящие в свете приборной панели губы, – но тут же отворачиваюсь к окну.
– Мы много времени провели вместе.
Коул кивает, продолжая смотреть вперед.
– Как… пара?
Я открываю рот, но тут же закрываю, не зная, что на это ответить. Дорога ныряет в долину, заросшую деревьями, которые отбрасывают тени на капот джипа. Я закрываю глаза, вспоминая, как ощущались его губы на моих руках, а его руки на моей талии. Как он обнимал меня и говорил, что хочет убежать со мной, когда все закончится.
– Да, как пара, – не открывая глаз, отвечаю я.
Жар расползается по моей коже. Я говорила себе, что держу чувства к Коулу под контролем, что заперла их в клетку внутри своего сердца, но сейчас это кажется мне нелепым. Потому что это сродни попыткам скрыть солнце. Лишь через секунду я осознаю, что сжала руки в кулаки, а ногти впиваются в ладони.
Но стоит мне открыть глаза, как я вижу побелевшие костяшки рук Коула, которые стискивают руль.
– Я не помню этого, – медленно произносит он. – Но чувствую. Это трудно объяснить, но, увидев тебя, я сразу все понял. И доверился тебе… словно нас уже что-то связывало в прошлой жизни.
С моих губ срывается тихий смешок.
– Да, это отличное сравнение.
Черты его лица смягчаются.
– Но ведь для тебя это происходило в настоящем. И ты все еще помнишь, что с нами случилось. Для тебя это никогда не заканчивалось.
– Все нормально, – перебиваю я. – Поверь, я ничего от тебя не жду, Коул. Ты и я… мы… все слишком запутанно. С нами столько всего происходило, когда нам навязали расшифровку вакцины, что наши отношения скорее напоминали хаос.
– Хаос?
Опустив глаза, я вспоминаю ту ночь в Саннивейле, когда прибежала в его комнату и поцеловала его. Я только что разругалась с Даксом, а Коул все еще искал Цзюнь Бэй. Я считала, что умру, и мне хотелось, чтобы он помог мне и не дал развалиться на части. Но потом все пошло наперекосяк. Я узнала правду, а моя жизнь перевернулась с ног на голову.
– Отношения между нами развивались так быстро, что я не уверена, насколько искренними они были, – объясняю я. – Тогда я еще не понимала, кто я такая, а у тебя все еще оставались чувства к Цзюнь Бэй.
Он отводит взгляд, а выражение его лица меняется, когда он слышит ее имя.
– Меня не отпускала мысль найти Цзюнь Бэй до того, как ее вычислят. Но когда я попал в Энтропию и увидел ее, то понял, что мои чувства к ней изменились. И вот тогда-то я понял, что между мной и тобой что-то произошло. Словно я начал жить дальше, вот только не мог вспомнить этого. Прости. Тебе, наверное, неприятно слышать, что я с ней разговаривал.