Я смотрю на свое искаженное отражение в кафельных стенах. Как возвышаюсь над Леобеном со шприцем в руке, над принужденным к исследованию объектом. Возможно, Катарина и похожа на Лаклана внешне, но вот настоящее сходство. И нет смысла это отрицать. Я унаследовала его равнодушие, упорство и бессердечие. И именно они помогут мне пройти через это.
Я вонзаю иглу в руку Леобена, отправляю красный гель ему под кожу. Он едва заметно вздрагивает и зажмуривается. Вирус начнет размножаться в клетках Ли, но врожденный иммунитет защитит его от инфекции. Мато замирает рядом со мной с дезинфицирующей салфеткой и контейнером для биологически опасных отходов в руках. Вытащив иглу, я протираю место укола, чтобы на коже не осталось геля. Мато открывает контейнер и, дождавшись, пока я положу туда шприц и салфетку, захлопывает его, а затем блокирует.
– Что теперь? – спрашивает он.
– Нужно отследить иммунный ответ клеток, – говорю я, подключая кабель к панели Леобена.
На генките тут же запускается сканирование ДНК, после чего всплывает сообщение, что объект заражен и в его геноме есть отклонения. Большинство генкитов не знают, как лечить человека, в котором есть дополнительные хромосомы, как у меня и других детей из проекта «Заратустра», поэтому я корректирую алгоритм сканирования, чтобы оно прошло без сбоев, и перед моими глазами наконец появляется отчет.
– Отлично, я получила исходные данные, – объявляю я.
Судя по результатам, Леобен напуган – именно этот инстинкт управляет сейчас его телом и влияет на то, как его клетки защищаются от вируса. Иммунный ответ был бы другим, будь он счастлив, голоден, хотел спать или испытывал какие-то другие инстинкты.
Включая смерть.
– Можно запускать «Косу», – моргнув, чтобы выйти из VR, добавляю я. – Но я верну тебя назад, Ли.
– Назад уже ничего не вернуть, – возражает он. – Это не одна из наших игр, и я не соглашался на подобное.
Что-то внутри меня врезается в клетку, которая защищает мое сердце. Замерев, я сильнее стискиваю в руках кабель генкита. Я всегда любила Леобена, но после этого потеряю его. Он мой брат, а мне приходится причинять ему боль. Его взгляд пронзает меня словно лезвие, но это цена, которую приходится платить. Ради того, чтобы человечество могло шагнуть вперед, я должна пожертвовать своей человечностью.
Я тяжело вздыхаю и распрямляю плечи.
– «Коса» наготове.
– Подожди, – глядя мне прямо в глаза, останавливает Леобен. – Если не сможешь вернуть меня к жизни, скажи Даксу…
– Мне не придется ничего ему говорить, – перебиваю я.
Он качает головой:
– Скажи ему, что я просил не убивать тебя. Скажи, что он выше этого. Ему не нужно становиться чудовищем, как вы с Лакланом.
Я смотрю в его глаза, изо всех сил подавляя волну эмоций в груди.
– Передам ему твои слова, – обещаю я, а затем отправляю «Косу» на его панель.
Глаза Леобена вспыхивают, когда код начинает действовать. А спустя всего секунду тот разносится по всему телу, его конечности обмякают, и сердце останавливается. На жизненно важных показателях, поступающих на генкит, появляется высокий пик, после чего линия стремится вниз, а перед моими глазами тут же вспыхивает сигнал тревоги. Вот только Леобен не умер… пока не умер. Он застыл между жизнью и тем, что находится после нее. Его дыхание остановилось, а сердце и нервная система затихла, но в мозгу все еще бушует буря из электрических импульсов. А тело захлестывает волна нейрохимических веществ.
И именно этого я так долго ждала.
– Сработало? – спрашивает Мато.
Я киваю и возвращаюсь в VR, чтобы провести полученные данные через «Панацею». Клетки Леобена все еще борются с вирусом, распространяющимся по телу, не давая гидре ни шанса. Но иммунный ответ стал совершенно другим. Он изменился.
– Да, – моргнув и отведя взгляд, шепчу я. – Мато, все сработало… Я получила данные.
– Я не сомневался, что у тебя получится.
Я перевожу взгляд на тело Леобена, лежащее на стуле. Его кожа побледнела, а глаза открыты, но в них не осталось жизни. Он мертв… не на грани смерти, а именно умер.
– А теперь нужно спасти его, – заставляя себя сохранять спокойствие, говорю я.
Мато натягивает перчатки, когда я вновь поворачиваюсь к генкиту и отправляю на панель Леобена стандартный реанимационный набор – электрический разряд и дозу адреналина, – чтобы вернуть его к жизни. Его тело содрогается, а сердце вновь начинает биться, но через мгновение вновь останавливается.