Кто-то стучит в дверь за нашими спинами. В дверном окне показывается Новак с тремя людьми в хирургических халатах. Если они и видели, как я упала, то это никак не отразилось на их лицах.
– Они заберут Леобена, – объясняет Мато. – За ним лучше приглядывать, пока его организм не отчистится после «Скачка». Я уничтожу образец гидры.
– Хорошо, – соглашаюсь я и поднимаю руку, чтобы убрать волосы с лица, но понимаю, что на них осталась кровь Леобена с ладоней Мато. – Я… я проверю результаты и прикину, сколько потребуется времени, чтобы исправить «Панацею».
Мато подходит к пульту управления воздушными заслонками, находящемуся рядом с дверью, и запускает импульс, который уничтожает синтетические вирусные частицы. Они не летают по воздуху, а осели в крови, покрывающей наши руки и тело Леобена. По комнате эхом разносится гул, давящий на уши. Но я почти не замечаю его. Все мое внимание сосредоточено на интерфейсе панели и коде, над которым я работаю последние несколько недель. Я добавляю полученные после исследования данные к «Панацее». И они сливаются воедино.
Я тут же провожу тестирование на ошибки, пытаясь понять, что же произошло, но отчет приходит пустым.
– Ничего… ничего не понимаю, – нахмурившись, бормочу я.
Как ошибка могла исчезнуть так быстро? Я думала, что мне потребуется как минимум несколько дней, чтобы исправить «Панацею», учитывая, что все дополнительные исследования проведет команда Новак, а вычисления и окончательные расчеты – промышленный генкит. Но код здесь, прямо перед моими глазами, и он работает.
Кусочек головоломки, который я так долго искала, просто занял свое место.
– Чего ты не понимаешь? – спрашивает Мато.
Дверь в лабораторию распахивается, а Новак отступает в сторону, когда ее спутники входят в комнату и отстегивают ремни, удерживающие Леобена. Один из мужчин надевает на него кислородную маску, а другой подключает капельницу, после чего они перекладывают Ли на носилки.
– Куда они его везут? – восклицаю я.
– В медицинский отсек, – отвечает Новак, когда мужчины поднимают носилки и выносят Леобена из комнаты. – Не переживай… он в надежных руках. Мы знаем, насколько он важен. И там у нас есть целая команда, которая поможет стабилизировать его состояние. Он будет под постоянным присмотром.
– Цзюнь Бэй, чего ты не понимаешь? – беря меня за руку, снова спрашивает Мато. Его глаза горят. – Что случилось с кодом?
Я провожаю взглядом носилки с Леобеном, а затем сглатываю.
– Я думала, что ошибка намного серьезнее. Код так сильно глючил, что мне казалось, что понадобится… много времени, чтобы его исправить.
– И что же? – встревает Новак. – Это не так? Что случилось? Ты получила нужные данные? Мы можем начать работать?
– Нет, – говорю я. – То есть да. Я получила все необходимое. Но нам не нужно приступать к работе. «Панацея» готова.
Глава 24
– Мы должны вытащить ее оттуда, – говорит Анна, а в ее голосе появляются панические нотки. – Коул, помоги мне передвинуть эту штуку.
Она дергает за ручки резервуара и оттаскивает его от стены. Коул хватается за другую ручку, а затем они, кряхтя и покачиваясь, переносят его на середину комнаты. Стальная рама с лязгом опускается на пол, а сверкающая голубая жидкость хаотично плещется внутри резервуара.
Тело Зианы покачивается на волнах, ее глаза закрыты, а черты лица умиротворены и невозмутимы. Анна падает на колени и нажимает на панель управления, вживленную в стекло.
– Как эта штука открывается?
– Подожди, – останавливаю я. – Мы не можем просто открыть эту штуку…
– Кто-то упрятал ее сюда, – говорит Анна, откидывая голову назад и сверля меня свирепым взглядом.
Вот только несмотря на огонь в глазах, ее голос дрожит. Такой испуганной я видела ее лишь раз – когда она получила сигнал с аварийного маячка Коула.
– Открой его сейчас же, – требует она. – Мы не знаем, как много времени Зиана провела там. Это может убить ее.
– А может, помогает выжить. Это восстанавливающий резервуар. Их используют, чтобы помочь людям исцелиться от травм. Возможно, она больна или ранена.
Анна медленно убирает руки от панели управления.
– Ты можешь это проверить?
– Попробую.
Я посылаю импульс, чтобы подключиться к панели управления резервуаром и проверить установленные настройки. Если Зиана больна или ранена, это можно будет выяснить по установленному режиму. Через секунду перед глазами вспыхивает отчет. Резервуар настроен так, что в жидкость добавляются небольшие дозы исцеляющей сыворотки и обезболивающего, но это стандартная настройка. Я не вижу ничего, что указывало бы на лечение – ни предупреждений, ни лекарств, которые бы добавлялись в нанораствор. Хотя трудно оценить, что происходит с Зианой, потому что у нее нет панели.