Через несколько мгновений мы оказываемся в огромном бетонном коридоре, стены которого усеяны ослепительными прожекторами и пересекаются металлическими перилами. Он не круглый, как атриум в Энтропии, а скорее выполнен в форме клина, только его стены расходятся снизу и сужаются к выходу, это становится заметно, когда мы пролетаем мимо посадочных и грузовых площадок. Трудно представить, насколько велик бункер, ведь это только малая его часть, где расположены военные казармы и научные лаборатории. На каждый этаж, мимо которого мы проносимся, приходится как минимум с десяток уровней глубоко под землей, на которых живут десятки тысяч мирных жителей. Похоже, в «Хоумстейке» уже не боятся заражения и готовятся к открытию, хотя, уверена, мирные жители все так же надежно защищены.
Мы сворачиваем на тускло освещенную вертолетную площадку, заставленную ящиками, на которых выбиты названия полимеров и керамических порошков. Именно их используют для 3D-печати. «Комокс» слегка дергается и приземляется, а солдаты тут же направляют на нас оружие.
– Можете убрать свои винтовки, – закатывая глаза, говорит Анна. – Мы даже не вооружены, идиоты.
– Нас предупредили, что вы отлично обучены, – возражает солдат, который говорил с нами у хижины. – Нужно подготовить вас к транспортировке. Следуйте за нами, пожалуйста.
Один из них берется за каталку Зианы и выкатывает ее по трапу из «Комокса». Коул встает на ноги.
– Что значит «подготовить»? – спрашивает он. – Куда вы ее везете?
– Скоро увидите, сэр, – отвечает солдат и жестом приглашает нас выйти из квадрокоптера. – Мы не хотим усложнять ситуацию. Мы с вами на одной стороне, но приказ есть приказ. Никто не пострадает, если вы будете сотрудничать.
Анна с мрачным видом спускается по трапу и следует за солдатами по коридору к большому грузовому отсеку. В нем стоят несколько ящиков, а в воздухе витает запах горелого пластика. Человек, толкающий каталку Зианы, распахивает двери и завозит ее в темную комнату.
Я следую за Коулом и Анной. Комната слегка расплывается, а перед глазами появляются темные круги, пока «Истина» обновляет данные. Как только Коул переступает порог, кто-то закрывает двери и включает свет. Анна резко останавливается и поднимает голову к потолку, а я замираю, когда мне наконец удается разглядеть обстановку.
Кажется, будто в помещении стеклянные стены, но это не так. Это впечатление создается из-за множества резервуаров, похожих на тот, в котором мы нашли Зиану. Они тянутся вдоль стен, установленные друг на друга до самого потолка. У каждого есть ручка, чтобы можно было вытащить того, кто находится внутри, как у ящиков в морге. От одного этого вида у меня подкашиваются ноги. Здесь, наверное, их тысячи, и все они заполнены плавающими телами, с подключенными к ним кабелями. В голубой мерцающей жидкости то тут, то там виднеется зеленая кожа и разноцветные волосы. А значит, это генхакеры. Люди, которых «Картакс» забрал и затащил в свои бункеры во время проведения протокола «Всемирного потопа». Вот только эти резервуары предназначены не для того, чтобы помочь им выздороветь или залечить раны. Это тюрьма.
– Что за чертовщина? – в ужасе шепчет Анна. – Кто велел вам запереть этих людей?
– Мы получили приказ от Бринка, – говорит один из солдат, подталкивая каталку Зианы к ряду открытых и пустых резервуаров. – К счастью, мы заготовили резервуары задолго до того, как они нам понадобились.
Он кивает на дальний угол, где в бетон вмурован 3D-принтер. Три его сопла скользят вперед и назад, создавая новый резервуар.
– Мы переделали их из резервуаров, которые используем для выращивания мяса для жителей бункеров, – продолжает солдат. – И каждый день нам требуется все больше и больше. Не для этих уродцев… а для жителей. Они хотят устроить бунт. И даже сейчас внизу проходит протест.
– То есть вы запираете и мирных жителей? – уточняет Коул.
– Нельзя рисковать и допускать восстание, – отвечает солдат. – В половине бункеров по всему миру последние несколько недель подавляют беспорядки.