- Петра? - удивлённо переспросил Метелин.
- Ну да, Петра, а что, вы его знаете? - встревожилась девушка.
- Нет, что вы! - впервые за всё время улыбнулся Метелин. - Просто меня тоже Петром зовут.
- Ой! - обрадовалась девушка, - а меня Верой. Ну, вот и познакомились, а то едем, как будто... совсем посторонние.
- И что с братом в армии приключилось?
Вера неожиданно всхлипнула, расстегнула шубку, достала белоснежный платочек, поднесла к повлажневшим глазам.
- В Чечне он служил, а там знаете, как нашим приходилось. Ранили его, да серьёзно очень, думали, не выживет, не встанет. Выжил, а вот встать не получается.
Пётр усмехнулся:
- Понятненько. И, как в одной песенке поётся, порекомендовали моему тёзке ковылять потихонечку и про невесту позабыть. Знакомая история, вечная, как тучи.
- Нет, вначале не так, она за Петром долго ухаживала, почти год. Но в село ей пришлось вернуться летом и, как назло, встретила одного ловкача. Завалил её цветами, насулил горы золотые, обуял, очаровал и в итоге - на Новый год свадьба, а летом срок рожать. Брат как узнал об этом, вены себе порезал. Еле спасли. А сейчас совсем высох, сидит сутками, в одну точку уставится, а глаза, что пепелище - искорки живой не сыскать.
Вера негодующе сжала ладошки в кулачки и кому-то погрозила в темноту.
- Уже и рожать, - хмыкнул Петька, - быстро сладили. И кто же брату об этом рассказать осмелился?
- Сама призналась в письме. А я лично, вот этими руками и передала. Не приучена читать чужое.
- Теперь, так понимаю, хотите, пусть с ребёночком, но вернуть попытаться?
- Он с ней говорил, по телефону, не получается пока. Уверяет, будто обожает проныру. Лукавит, конечно. У него дом отдельный, машина, должность солидная, условия - с инвалидом не сравнить. Думаю, она просто устала от того, что было, и решила как истинная экономистка. Но я же знаю, она любит брата, любит, не раз видела, как ночами ревела над ним. А я и с разлучником хочу встретиться, найти, объяснить, до какой беды брата довёл. Пусть от неё откажется. И она обязательно вернётся к нам, кому ещё нужна будет в селе да с малышкой. А Петя простит и на ноги встанет. Врачи говорят, давно уже бегал бы, да воля погашена.
- Не понял, что потушено?
- Жить брат не хочет, потому и не выздоравливает.
- Да, ситуация! - Пётр приоткрыл окошко, потянулся за сигаретами, но, увидев глаза Верочки, положил руку обратно на руль.- А если этот солидненький вас выслушает и пошлёт... скитаться по галактикам, по Млечному пути или ещё хуже - оскорбит?
Вера побледнела, нахмурилась.
- Вряд ли. Она уверяла, что он очень порядочный и очень добрый. Стихов много знает, сам пишет, музыку любит, цветы, а ещё, что ни высеет, ни посадит, как на дрожжах растут, говорят, у него даже руки душевные. Нет, такие злыми не бывают. Такие могут понять...
- А вдруг ваша бывшая невестка ошибается и выдаёт желаемое за действительное, от любви все близорукими становятся. Или прикидывается ваш конкурентик пригоженьким перед свадьбой?
Верочка снова вскинула свои маленькие кулачки.
- Да я, я ему, я... всё лицо поцарапаю. Не пойдёт же он на свадьбу изодранным!
Метелин скептически ухмыльнулся:
- Наивно, царапины быстро заживают! А вам его не жалко? Может, и он любить способен, да по-настоящему, не меньше, чем брат ваш и даже вы сами?
Вера всхлипнула, вытерла платочком щёчки.
- Жалко, но он здоровый, а Петя больной, войной искалечен. Кому любовь нужнее больше? Кого спасёт, а кого добьёт...
- Да, ситуация! Где искать собираетесь вашего злодея-разлучника? Интересно, он-то хоть знает, что у его будущей жены такие страсти за плечами?
- Настя говорила, будто он старше её. Думаю, не меньше и за его спиной пережитого.
- Настя! Вашу зовут... Вы к Насте...
Вера поняла, что произнесла нечто не то и, ойкнув, прикрыла ротик ладошкой. Какое угодно мог ожидать Пётр, но только не это имя. Резко притормозив перед наметённым сугробом, вышел, закурил, уныло глядя на снег, падающий в его ладонь. Он понимал, что совпадения в жизни такая же редкость, как два одинаковых рисунка у снежинок. Конечно, не подозревая, Вера рассказала о его Насте да и о нём! Не бывает столько совпадений, не бывает! Но о каком ребёнке она говорит?! О каком? Кто бы что ни утверждал, а Пётр точно знал, что между ним и Настей ничего предполагающего подобного не было. Целовались? Да, но не больше... Как не существовало и договорённости о свадьбе. А тут - все даты обозначены, все сроки выверены. Странно. Петр выкурил одну сигарету, затем вторую, третью выкинул, закашлявшись. И вдруг горькая догадка позёмкой зазмеилась по душе. Вспомнил, как однажды спросил Настеньку, а не уйдёт ли к другому, мало ли в прошлой жизни было? Настя ответила, что ни к чему свою жизнь и жизнь детей будущих калечить, никто ей, кроме Петра, не нужен и не устраивает. А у самой по щеке слезинка скатилась, словно отрезала ею прошлое. Только теперь он понял, кого имела в виду Настя, произнеся «калечить». И того Петром нарекли, и его Петром... Боится Настенька: вдруг забудется да имена перепутает... вот и вычислила его как «устраивающего», устала от калечного. Вот от кого и от чего к нему сбегает?! Взглянул Петька на небо, а оно словно дёгтем вымазано, темнее его догадок. Вернулся в машину, не спеша, осторожно объехал сугроб и въехал на окраину села.