С трудом оторвавшись от «развлечения», Воландеморт опустил палочку, и они с Малфоем аппарировали из дома. Как только они исчезли, Снейп упал как подкошенный. Гарри, ни секунды не колеблясь, превратился в человека и кинулся к нему, пытаясь поднять. Всем своим существом он понимал, что зельевар на пороге смерти, надо было действовать немедленно. И юный целитель начал «уговаривать» раны перестать кровоточить, а боль – отступить, он «вливал» в Снейпа свою Силу, удерживая его на Кромке. Но этого было мало, нужно было место для больного и зелья. И тут за спиной раздалось издевательское:
- Ну-ка, ну-ка, кто это у нас здесь? Новенький? – чьи-то цепкие пальцы взяли его за подбородок и развернули к говорившему, - Хм-м, ты откуда такой взялся?
Тут Гарри вспомнил «легенду», и затараторил, притворяясь смущённым и испуганным:
- Я – Шон Донован из Ирландии, меня отец к Тёмному Лорду с отчётом послал. А он…, а Его Милость приказали вот за ним ухаживать… Сказали, чтобы завтра как новенький был… А куда мне его… - и Гарри посмотрел на Эйвери беспомощными синими глазами.
- Ух, ты! – как-то странно посмотрел и облизнулся Упивающийся, - Ну, раз Тёмный лорд приказал, то тащи его за мной, тут его берлога, в ней и зелья нужные найдёшь. Разбираешься в зельях-то?
- Ага. То есть, немного приходилось… - Гарри протиснулся с обмякшим на его руках Снейпом мимо Эйвери. Ему показалось, что тот нарочно не отступил с дороги, но было не до того, чтобы размышлять над мотивами поступков УПСа. Захлопнув за собой дверь в комнату, целитель уложил пострадавшего на кровать и, стараясь пристально не рассматривать, раздел. Затем принёс с полок заживляющее, обезболивающее и кровоостанавливающее зелья, и влил их раненому в рот, осторожно массируя ему горло. Потом прикосновениями Силы заживил его раны, срастил переломы и разрывы связок. Напоследок, наложив тройное очищающее заклятье на Снейпа, себя и испачканную одежду, он влил в рот больному кроветворное и восстанавливающее зелья, укрыл его покрывалом и уселся в ногах кровати, приготовившись ждать. Но через час стало ясно, что у зельевара сильный жар, он начал метаться, не приходя в сознание. Не обнаружив в комнате воды, Гарри нашел миску и отправился на его поиски ее источника. Во дворе он наткнулся на Яксли и Эйвери.
- Как там Снейп? – грубовато поинтересовался Яксли.
- Плохо, у него жар. Нужна холодная вода для компрессов, - Гарри не обратил внимания на взгляды, направленные на него Упивающимися.
- Вон там раковина, набери. И охота тебе с ним возиться, он же живучий, как кошка, всегда вывернется. Лучше присоединяйся к нам, поговорим о том, о сём… - гриффиндорца передёрнуло от откровенно масляного взгляда.
- Нет, мне Тёмный Лорд приказал его на ноги поднять, - и, набрав воды, Гарри поспешно удалился. «И чего они ко мне цепляются?» - пожав плечами, подумал он. Чутьё подсказывало, что его не разоблачили, а значит, обо всех странностях он будет думать потом.
Гарри обтер Снейпа охлажденной до ледяного состояния водой, положил ему на голову холодный компресс, затем напоил Перцовым зельем и вновь стал ждать. Лихорадка через два часа прошла, но зельевар не приходил в себя. Просканировав ауру, целитель понял, что запас магической энергии сильно истощён. Это можно было вылечить только прикосновениями, причём, чем больше площадь соприкосновения, тем лучше. Не давая себе времени опомниться, Гарри разделся до плавок, приподнял прикрывающее Снейпа покрывало и улёгся, обняв его как можно сильнее, невербально укрывая их покрывалом. Чувствуя, как дрожит каждая клеточка этого тела, целитель начал потихоньку восстанавливать магическую силу Снейпа, вливая в него свою. Постепенно Северус перестал дрожать, и его обморок перешёл в здоровый сон. Гарри побоялся оставлять его одного, да и сам сильно вымотался, вытаскивая мага с того света. Поэтому он прижал Снейпа к себе поудобней и провалился в сон.
Проснулся Гарри от того, что кто-то очень нежно гладил его плечи, грудь, задевая напрягшиеся соски. Твёрдые губы, едва прикасаясь, прокладывали дорожку, очерчивая контур его лица. Не сразу поняв, где он находится, юноша мурлыкнул от удовольствия, и, потягиваясь, выгнул спину. Тут же прижатый к упругому мускулистому телу, он почувствовал, как чужое колено раздвигает его ноги, а его болезненно напряжённый член упирается в чью-то эрекцию. Всё ещё, не проснувшись, Гарри улыбнулся и потёрся щекой о поросль волос на груди обнимавшего его мужчины. И тут он окончательно проснулся… Дёрнулся было, чтобы убежать, но немедленно был прижат к кровати телом Снейпа, а руки его заведены за голову.
- Какой приятный сон, - прошептал слизеринец, накрывая губы Гарри в лёгком поцелуе.
Юноша попытался отвернуть голову, но горячие твёрдые губы переместились к его шее, и, не в силах сдержать стона удовольствия, он выгнулся в опытных нежных руках. В голове всё смешалось, не осталось ничего – только страсть и желание, связывающие их. Они самозабвенно целовались, перекатываясь по постели, потом начали ласкать друг друга губами, руками, языком, не оставляя не зацелованным ни один клочок кожи. Северус вновь оказался сверху. Потерзав припухшие губы Гарри, он начал спускаться по его телу. Зельевар медленно изучал сначала лицо, потом шею, мочки ушей, ключицы и, наконец, переключился на соски, посасывая и кусая их. Тело Гарри выгнулось дугой, а с губ срывались громкие стоны. Он с удвоенной силой стал отвечать на ласки, целуя и покусывая нижнюю губу Северуса. Руки сами собой устремились вниз, проникли между сплетёнными телами и накрыли чужой возбуждённый член, поглаживая и сжимая. Снейп выгнулся на постели с глухим рычанием, а затем, грубо обхватив лицо Гарри ладонями, затянул в сладко-болезненный поцелуй-укус. Уже ничего не соображающий от нарастающего возбуждения гриффиндорец откинулся на подушки, рука его продолжала настойчиво гладить и сжимать напряжённый ствол Снейпа. Северус встал на колени между раскинутых ног Гарри, ещё раз с силой поцеловал его губы, и, прорычав – «Смотри!», поймал губами болезненную эрекцию Гарри. Парень вскрикивал, уже не сдерживаясь, умоляя не то остановиться, не то продолжать сладкую пытку. Когда возбуждение стало невыносимым, и Гарри понял, что вот-вот взорвётся, он вдруг почувствовал уверенные настойчивые пальцы, проникающие в его анус. От неожиданности и боли парень сжался, пытаясь отстраниться. Возбуждение отступало. Он попытался вырваться, но быстро понял, что из такого положения это практически невозможно. Человек, придавивший его к постели, был выше и гораздо сильнее. Впервые Гарри осознал, во что вляпался. Снейп не узнал его, он думает, что Гарри – мальчик для развлечения, оставленный в качестве утешительного приза Воландемортом. Но гриффиндорец скорее бы умер, чем раскрылся перед зельеваром.
- Ну, нет, мой сладкий, не надо разыгрывать тут передо мною девственника, у тебя на руке метка, а значит, ты прошёл посвящение. Так что оставь свои игры для кого-нибудь подурнее. А знаешь, ты мне напоминаешь одного моего школьного врага, прямо один в один. Такие же синие глазки, чёрные волосы – красивая породистая сволочь! - руки Снейпа уже не были нежными. Одной он удерживал Гарри, не давая подняться, а другой умело ласкал его член, доводя до экстаза. Парню стало страшно. Всей душой он противился перемене, произошедшей вдруг в только что ласковом и, казалось, умеющем любить Снейпе. Перед ним опять был Слизеринский ублюдок, а не нежный любовник. Но, не смотря на бурю в душе Гарри, тело предало его, уж слишком долго он плавился в страстных объятиях, да и Снейп нарочито умело ласкал его. Пытаясь удержаться на грани, Гарри отчаянно закричал, и… взорвался сильнейшим оргазмом. В глазах потемнело, и он отключился.
Сознание возвращалось толчками. В какой-то момент ему показалось, что кто-то нежно и как бы извиняясь, гладит его волосы и лицо. Но стоило ему открыть глаза, как он наткнулся на полный холодного презрения взгляд Снейпа:
- Очухался? А теперь убирайся, мне здесь спящие красавицы не нужны. Можешь передать Милорду, что я был очень доволен подарком. ПШЁЛ ВОН!!!
Гарри молча встал с постели, на негнущихся ногах подошёл к сложенной на кресле одежде. Плавок, которые Снейп сорвал в порыве страсти, нигде не было. Не желая ещё большего позора, парень надел брюки и рубашку на голое тело. Накинул сверху мантию Упивающегося, подобрал чужую палочку и, не глядя на эту сволочь, пошёл к выходу. Но, когда открыл дверь, на пороге увидел похабно улыбавшихся Яксли и Эйвери: