- Я видел вас… вместе.
- Нас, вместе?
- Вас и Люциуса Малфоя в постели. Это было в воспоминаниях Воландеморта.
- Значит, всё-таки, подглядывал.
- Я…
- Я про Лорда. Ты видел моё Посвящение. Больше мы с ним…
- Почему? Вам же понравилось?
- Ну и разговор у нас с тобой, Поттер. Вообще-то тебя это не касается.
- Ага, я уже опять Поттер?
- Это твой диагноз. Ты забываешься, - и, разорвав объятия, Снейп шагнул в сторону.
- Ах, простите – извините, господин профессор, сэр, - и Гарри с шутовским видом, шаркнул ножкой. Он и сам не понимал, зачем вообще завёл этот разговор, и что это за непонятная вспышка ревности. Сам всё испортил, а было так хорошо. Но его уже «несло»:
- Просто, хотелось бы знать, не сдадите ли Вы меня своему любовнику?
Уже почти дошедший до лестницы, зельевар, молнией метнулся обратно, и одним толчком придавил наглого мальчишку к стене:
- Ваша наглость превышает границы моего терпения. Я уже сказал, что это не ваше дело. Это мой личный выбор, с кем я сплю. Но Вы ведь не понимаете намёков Поттер, а я Вас предупреждал, - и, притиснув опешившего парня к стене, он рывком распахнул на нём пижамную куртку, пуговицы застучали по каменному полу, и, наклонившись, впился губами в основание шеи мальчишки. Он целовал и покусывал желанное тело, не обходя вниманием ни одной чувствительной точки, кроме умоляющих губ гриффиндорца. Но их он обходил намеренно, боясь потерять над собой контроль. А когда с искусанных губ мальчишки сорвался низкий стон, и он начал дрожать всем телом, резко отстранился, рывком развернул парня, и, отвесив тому, ощутимый шлепок по пятой точке, толкнул к лестнице, прорычав:
- Марш в Гриффиндорскую башню, мистер Поттер.
Расхристанный мальчишка был настолько хорош, что Сев едва удержался, чтобы не схватить его снова:
- Быстро!
Опомнившийся гриффиндорец, птицей слетел по лестнице, а Северус сполз по стене, закрыв лицо руками:
- О Моргана, да что же это такое? – зельевара ощутимо подтрясывало, и больно от неудовлетворённого желания было до жути. И только одно сомнительно утешало – мальчишке сейчас тоже должно было быть хреново.
Наконец, устав сидеть на каменном полу, и отчаявшись дождаться спадания эрекции, он поднялся и отправился решать «проблему» в находящуюся по соседству ванную старост. Каково же было его удивление, когда, проскользнув внутрь, он увидел «свою персональную занозу», решающего подобную же проблему. Он застыл, не в силах отвести глаз от обнажённого юного тела, выгибающегося сейчас в судорогах оргазма.
Отдышавшийся гриффиндорец, наскоро вымылся, и, одевшись, поспешил к выходу, где стоял, не в силах пошевелиться, Северус. Увидев замершего зельевара, и поняв, что тот видел всё, Гарри нацепил на лицо провоцирующую улыбочку, и полуприкрыв, горящие гневом глаза, протянул:
- Понравилось, профессор? Желаю удачи, в этом нелёгком, для немолодого человека, деле, - и, оставив потерявшего дар речи от такой наглости, Северуса, за спиной, вылетел из ванной.
Утром, устранив все оставшиеся следы ночного происшествия, Гарри хотел выйти в гостиную, но его задержал Рон. Наложив заглушающие чары, он спросил:
- Почему моя сестра ничего не помнит о часах плена?
- Не знаю, может, потеряла сознание от удара?
- ГАРРИ!
- Не надо бы тебе этого знать, Рон.
- Её изнасиловали?
- Да, но я стёр ей память, и полностью её вылечил.
- Кто они?
- Это не имеет значения.
- Гарри, они обидели мою сестру. Кто они? – Рон не бесновался как раньше, от его спокойствия веяло леденящим холодом.
- Я убил их. Обоих.
- Хорошо, - это было сказано с чувством такого глубокого удовлетворения, что Гарри невесело усмехнулся. Больше они этот вопрос не поднимали.
Вспомнив события предыдущих суток, гриффиндорец поразился: «Какой длинный вчера выдался день».
Глава 14. Будни.
На следующий день, как ни странно, Гарри едва, продрал глаза, перед самым завтраком. Для привыкшего вставать в 6.00. парня, это было непривычно. Но, вспомнив, во сколько он заснул накануне, хмыкнул, и на полных оборотах рванул в душ. На завтрак он почти опоздал, зайдя в Большой зал, когда многие уже его покидали. Быстро позавтракав, и перекинувшись парой слов с друзьями, отправился на Трансфигурацию. Проблем с этим предметом у него никогда не было, а тренированная память, быстро выдавала всю необходимую для демонстрации полученных знаний информацию. Поэтому, урок прошёл почти на автопилоте. Гарри прокручивал в голове события сегодняшней ночи, и ругал себя последними словами. Кроме того, что зельевар привлекал его в сексуальном плане, он ещё был и очень хорошим собеседником. За последние недели, между ними установилось что-то вроде дружбы, и он сам, своими же словами всё испортил. Теперь Снейп опять замкнётся в себе и начнёт язвить. А Гарри уже привык к другому варианту общения с ним. На душе было мерзко, как будто оторвали какой-то её кусочек. «А может быть наша ссора и к лучшему. Ему всё равно придётся изображать ненависть ко мне, а так это будет достоверней». Опомнился юный целитель, только когда профессор МакГонагалл стала разбирать результат их сегодняшней проверочной работы. Дойдя до пергамента Гарри, она от удивления даже приоткрыла рот, и замолчала, а потом поинтересовалась:
- Мистер Поттер, Вы отдаёте себе отчёт в том, что только что здесь написали?
Гарри похолодел. Его вопрос звучал так: Укажите возможности трансфигурации в сочетании с косметическими чарами, для сокрытия физических недостатков, после получения увечий.
И анимаг, думавший больше о Снейпе, чем о параметрах заданного вопроса, выдал на пергаменте всё, чему научился в этой сфере магии за лето. А это было гораздо сложнее учебной программы.
- Простите, профессор МакГонагалл, я увлёкся.
- Я ставлю Вам «Превосходно», мистер Поттер. Скажите, ВСЁ ЭТО Вы применяли на практике?
- Да, это проверенный материал.
- Мы поговорим с Вами об этом перед следующим занятием. Ну, что же, в целом я довольна. Особенно хочу выделить мистера Поттера, мистера Уизли и мисс Грейнджер. Мистер Долгопупс, у Вас наметился значительный прогресс, но Вам ещё стоит усиленно заниматься. Пользуясь тем, что сегодня у нас не сдвоенный урок, хочу сказать. Вы все в курсе происходящего сейчас в волшебном мире. От того, что вы усвоите на своих уроках, теперь будут зависеть не только ваши оценки, но и жизнь. И если мистер Поттер позволит, я бы хотела посоветовать использовать его ответ на сегодняшней проверочной работе, как пособие по искусству маскировки. Правда, автору придётся пояснять некоторые понятия, на школьном курсе этого не проходят. А теперь, всего доброго. Профессор Флитвик ждёт вас на Чарах. К следующему занятию вы, кроме перечисленных мною ранее трёх студентов, подготовите эссе на два фута, по применению трансфигурации в маскировке, а также выучите первый и второй параграфы из учебника по Трансфигурации за седьмой класс. До свидания.
Едва выйдя из класса, друзья набросились на Гарри:
- Ты же сам говорил, что нельзя полностью раскрывать свои настоящие возможности перед преподавателями, - шипела ему на ухо Гермиона. А Рон, только посмотрев в его глаза, понимающе ухмыльнулся:
- Оставь его, Герми, он просто не о том задумался, и потерял бдительность, - и, скорчив страшную рожу, захрипел подражая Хмури, - Постоянная бдительность!
- Простите ребята, я и вправду отвлёкся.
Они поспешили на Чары. Под кабинетом их уже ждали однокурсники и седьмой курс Пуффендуя, занятия были сдвоенными. Поэтому, полезших с расспросами, Симуса и Невила, Рон попросил подождать до вечера, и обсудить всё в гостиной, а до тех пор помалкивать в тряпочку.
Профессор Флитвик тоже задал проверочную по материалу предыдущих курсов. С этой работой друзья тоже хорошо справились. Гарри начинало доставлять удовольствие, ощущение уверенности в своих знаниях. Впервые, пожалуй, он понял причину «всезнайства» Гермионы.