- Сейчас двумя гриффиндорцами на свете станет меньше. Вандалы малолетние, марш в коридор драться. Сейчас я вам покажу, где раки зимуют…
Когда он договорил, в комнате, где они занимались, не было ни одного живого человека, кроме него. Выскочив из комнаты, и закрыв за собой дверь, профессор с трудом увернулся от целого пучка заклятий, пущенных со всех сторон. Ответив обидчикам великолепным каскадом из неизвестных в школе, не смертельных, но весьма неприятных заклятий, и услышав справа сдавленные ругательства, зельевар юркнул под прикрытие «волос» статуи Слизерина. Он напряжённо всматривался и вслушивался в окружающее пространство, пытаясь вычислить местоположение противников. Вот справа, откуда ранее слышались проклятия, раздался шорох, он ударил сдвоенным «Ступеффаем», и… едва успел увернуться. Какая-то зараза подставила под его заклятия, заклятие «Зеркала». Из полутьмы раздался тихий, но ощутимо издевательский смех.
- Ну, ладно, детки, - прошипел он себе под нос, убирая палочку, и разминая руки, для работы с беспалочковой магией, - поиграем.
И уже в полный голос:
- Все против всех! Начали!
И тут началось… Заклятия знакомые и незнакомые, на английском, гаэльском, древнеегипетском, латыни, других языках – носились по величественному залу и соседствующему с ним лабиринту, отскакивая от стен, и сталкиваясь друг с другом. Часто раздавались вопли и ругань, означавшие, что в кого-то из друзей попали. Но, пока что, все справлялись с последствиями заклятий самостоятельно. Бой длился уже больше часа. Досталось всем. Никто не мог похвастаться, что вышел из боя невредимым. К своему вящему изумлению, пропустил несколько ударов даже Снейп. Что сделало его ответные удары ещё хитрее и изощрённее. Но и мастерство его противников совершенствовалось. Эти «детишки» никогда «не наступали на одни грабли дважды». Постепенно игроки начали «выбывать». Первой была выбита из игры Джинни, не имевшая такого опыта летних тренировок, как остальные. Её «доконал» сдвоенный «Ступеффай» с идущим вслед заклинанием «Прорастания», посланные Гарри и Блейзом. Затем выбыл Тони, «придавленный» одним из «пирамидных» заклятий Рона, и чуть не смытый стихийной магией Гермионы. Рон и Герми, выключили друг друга практически одновременно, им обоим в этом помогал, довольно ухмыляющийся Блейз, но и он при этом чуть не подставился под «Птерифрогус» Гарри. А, увернувшись от гриффиндорца, попал под какое-то мудрёное заклинание Северуса. «В строю» остались только Гарри и Сев. Они кружили по лабиринту и залу, выслеживая один другого и мгновенно выстреливая заклятиями и контрзаклятиями. Но пока перевеса ни у одной из сторон не было. Хитрый слизеринец решил воспользоваться старой тактикой, которая с «львятами» всегда срабатывала. Он пытался вывести из себя Гарри, предварительно наложив заклинание «Тишины» на выбывших из боя Хамелеонов. Ему почему-то не хотелось унижать Гарри перед друзьями.
- Поттер, из всех тупых и криворуких идиотов, Вы - самый бесполезный. Даже наложить на меня проклятие из-за угла Вы не способны. «Таранталегра!»
- «Фините инкантатем! Я польщён словами Мастера в столь хитром искусстве, как прятанье по змеиным норам. «Птерифрогус максима!» О-о, профессор, из Вас получилась такая милая жабка.
Снейп на пределе своих возможностей вернул себе нормальное состояние, и тут же выдал цепочку сложных темномагических проклятий, одним изящным жестом руки с палочкой, отражённых Гарри в него же. Он инактивировал проклятия, уже улыбаясь во всю. «Хорош, паршивец! Ну, ничего, а как тебе понравиться это?» - и он запустил в мальчишку проклятием из разряда особо сложных, которое смог расшифровать недавно в библиотеке Слизерина. Но зеленоглазое недоразумение и здесь вывернулось. Так они гонялись друг за другом по лабиринту ещё с полчаса. И ни одному не удавалось «достать» другого. Наконец, применив сложные маскировочные чары, Северусу удалось «подловить» гриффиндорца в одном из ответвлений лабиринта, и парализовать «Ступеффаем». Когда, держа лежащую на полу фигуру под прицелом палочки, слизеринец приблизился к мальчику, азарт и адреналин боя сменился совсем другим желанием. Не смотря на то, что они весь день просидели в подземелье за работой, а потом ещё полтора часа «воевали», Сев не чувствовал усталости. Наоборот, «подогретые» маленькой тренировкой войны, сексуальные фантазии рвались наружу, требуя реализации. Подойдя к парализованному парню, он опустился на колени и нежно, едва касаясь пальцами, обвёл контуры его лица. Не в силах больше сдерживаться, наклонился и накрыл губами чуть приоткрытые губы. Но… когда Сев понял, что перед ним иллюзия, было поздно. Ему в горло упиралась палочка, а вторая рука хитрого мальчишки держала его за волосы, не давая вырваться и дотянуться до своей, лежащей рядом, палочки.
- Так хочется, профессор? – промурлыкал в ухо чуть охрипший от беготни голос. Прерывистое дыхание щекотало кожу. «Всё же я его загонял», - с удовлетворением подумал Снейп.
- СЕ-ВЕ-РУС… - то ли простонали, то ли прошептали мягкие губы, смыкаясь на мочке его уха. Но рука в волосах и прижатая к горлу палочка ни разу не дрогнули. «Молодец, мальчишка!»
- Гар-ри…
- Мурр! – его ухо лизнули.
- Прекрати. Иначе я за себя не ручаюсь, - голос Сева был хриплым, как карканье ворона.
- И что ТЫ сейчас можешь сделать? – протянул мальчишка. Он прижался к мужчине сзади, всем телом, не оставляя ни капли сомнений, о своей собственной реакции на их «охоту» в лабиринте.
Северус обмяк, откидываясь на стоящего за ним гриффиндорца. На мгновение, палочка Гарри дрогнула, рука в волосах расслабилась. Всего на одно мгновение. Но этого хватило. Зельевар резким толчком качнулся назад, выводя из равновесия своего противника, и со скоростью и гибкостью змеи, вывернулся, ставя тому подножку. Поймав на лету, падающее тело, положил на пол, и мгновенно придавил собой конечности парня, не давая пошевелиться.
- Многое малыш, многое… Ты только не пытайся вырываться, пожалуйста. А то я не смогу остановиться… - последние слова он произнёс уже шёпотом, в самые губы мальчишки, - Ммм, ты вкусный.
Он целовал и покусывал, не в силах оторваться и прекратить эту сладкую пытку. А Гарри буквально «плавился» в руках слизеринца. И только услышав полный желания стон, Северус отстранился:
- Вот таким ты мне больше всего нравишься, - юноша лежал, тяжело дыша приоткрытым ртом с припухшими губами, зелёные глаза были подёрнуты дымкой. Не в силах сдержаться, Сев стал целовать его снова. Рука сама с собой поползла к прижатой к его телу «выдающейся» части гриффиндорца, и сомкнулась на твёрдой выпуклости. Гарри вскрикнул и выгнулся, прижимаясь к нему всем телом. Их губы размыкались только чтобы дать друг другу глотнуть воздуха. Освобождённые руки парня прижимали поджарое тело зельевара. Защитные костюмы и рубашки под ними были расстёгнуты, и Сев, проложив дорожку из поцелуев от уха до шеи Гарри, сомкнул губы на его соске. Руки мальчишки тут же метнулись в ответной ласке. «Сомневаюсь, что в этот раз я смогу остановиться», - мелькнула и куда-то умчалась мысль в голове гриффиндорца. А Северус ни о чём не думал и ничего не загадывал, просто наслаждаясь объятием и ласками. Но на периферии сознания всё время билась мысль: «Сев, он твой студент! Ты не можешь… Потом, всё потом. Я ведь тоже человек. А он такой… Гарри! Гарри! Что же ты со мной делаешь!?» С трудом, он оторвался от заласканного мальчишки, и отвёл глаза, боясь вновь сорваться:
- Мы не можем… Ты студент… Я не могу…, - голос звучал как хриплое карканье.
- Значит, чтобы убить Воландеморта, я достаточно взрослый, а чтобы спать с тобой – нет? Я не знал, что Вы такой лицемер, профессор. В конце концов, там, в резиденции, я не казался старше, но Вас это не остановило! Браво! Вы манипулятор не хуже Дамблдора! – тон поднявшегося и поправляющего одежду Гарри был пронизан издёвкой, - Ну, что же, желаю приятно провести сегодняшнюю ночь. А я, пожалуй, отправлюсь отсыпаться в «Эрн Рок», завтра всё равно воскресенье.
Гарри поправил волосы и, развернувшись, направился приводить в чувство своих товарищей. А Северус всё глядел ему вслед, не произнеся ни слова.
Перенёсшись вместе с друзьями в замок Гермионы, гриффиндорец устроился под боком у спящего Сезара, и впервые за полтора месяца нормально уснул. Проснулся он уже часов в одиннадцать, когда все взрослые обитатели замка были уже на ногах. Обменялся с Сезаром почти братским поцелуем (почему-то события предыдущей ночи не вызывали сегодня тяги к постельным играм с Сезаром), и отправился в душ. Когда он, позавтракав, появился в дуэльном зале, его любовник и лучший друг уже фехтовали. Гарри невольно залюбовался, глядя на слаженный танец их движений: «Красивая пара», - подумал он вскользь, и почти забыл об этом. Но мысль почему-то вернулась, юный целитель внимательно присмотрелся к лицу друга. В голове замелькали случайные взгляды и недомолвки, странная «пришибленность» Рона перед отъездом в школу, и Гарри вдруг понял, что его лучший и самый первый друг – неравнодушен к Сезару. Недомолвок, гриффиндорская часть его сущности не любила, и он решил, что поговорит с Роном сразу после боя. Дождавшись, когда тот выйдет из душа, он прямо задал вопрос: