- Он на самом деле похож на сказку, но, тем не менее, существует.
На Мерилин Монтегю, было жалко смотреть, от грозной отповеди основателя её факультета, и свалившихся на неё сведений, вся спесь, слетела одним махом, осталась просто покрасневшая как рак, девица с открытым ртом.
Со стороны гриффиндорцев раздалось ехидное:
- Рот закрой, а то муха залетит…
Усмехнувшись про себя, и оставив своих лучших друзей разбираться с этим бедламом, Гарри Поттер, со товарищи, отправился через камин, «устраивать моцион министерским крысам». Шедший следом Невилл, озвучил его собственные мысли, прокомментировав ситуацию:
- Не всё нам Воландеморта обижать, пора и с людьми Фаджа пообщаться.
Выйдя из заброшенного класса, возле лестницы в подземелья, Хамелеоны переглянулись, недобро усмехнувшись друг другу, и разошлись в разные стороны.
Через полчаса люди Фаджа сбивались с ног, пытаясь отловить виденных кем-то то здесь, то там, «беглых» студентов. Всегда готовая поддержать любое безобразие, только чтобы сорвать уроки, оставшаяся в замке студенческая братия и… (ну нет, в русском языке слова – сестрия), с упоением помогала Хамелеонам «творить». В общем…, ещё через два часа, Долорес Амбридж, пришлось эвакуировать свою команду не солоно хлебавши. Другого выхода у неё просто не было. Из пришедших с ней тридцати магов (Неплохо, да? Чтобы всего лишь препроводить в безопасное место двадцать семь несовершеннолетних детей), половина (!!!) подверглась неизвестным проклятиям, и как бы это помягче сказать, не то чтобы не могла участвовать в погоне, но и разумно мыслила-то через раз (в лучшем случае). Ещё семеро были покалечены отлетевшими или упавшими предметами (как то: двери, факелы, люстры, осколки камней, парты, доски и т.д. и т.п.). А оставшиеся пятеро не знали за что хвататься в первую очередь, то ли пытаться расколдовать своих товарищей (ага, размечтались, проклятия-то недоучки накладывали, они и сами не знали, что у них получится), то ли отвести их в Св. Мунго, то ли вызвать на подмогу авроров. Но от последнего, личная посланница Министра, отказалась сразу. Во-первых – Аластор Хмури потребует постановление Визенгамота (и плевал он на неё и на Министра с высокой колокольни). Во-вторых – он человек Дамблдора. В-третьих – он их просто на смех поднимет: тридцать взрослых работников Министерства не справились с «детишками». И вообще, всё происходящее нынче в школе, очень напоминало неприятности, случившиеся этим летом с Тем-кого-нельзя-называть. Поневоле закрадывалась мыслишка…, а не из одного ли места, у этих «неприятностей», ноги растут. Поэтому, дотошная Жаба поступила по-своему. Она вызвала подмогу, состоящую из министерских работников, преданных лично Фаджу, а свою команду отправила в Св. Мунго. Но с преданными Министру служащими вышел казус, их оказалось не так уж много, да и назвать их боевыми магами, можно было лишь с натяжкой. Но зато, они хорошо разбирались в следящих чарах и всевозможных магических «жучках», которые и понавтыкали во все мало-мальски людные углы (включая гостиные факультетов, Большой зал, классы, личные комнаты преподавателей).
Северус (учитывая свой шпионский опыт), разбиравшийся в подобных вещах, чуть не заавадил слащавую сволочь с досады. Ещё бы, ведь следящие артефакты были и в его спальне. Осторожно предупредив директора и других деканов об опасности, он связался через галеон с Хамелеонами, поставив в известность и их. В конце послания он добавил короткое: «Прости». Тот, кому оно предназначалось, понял всё без пояснений. Через пять минут, галеон Сева выдал его ответ: «Не за что. Отработки ведь никто не отменял». Зельевар не мог понять, что же такого придумал изворотливый гриффиндорец, чтобы обойти министерские ловушки, но решил положиться на его везение и умение выходить с честью из заведомо проигрышных ситуаций.
К обеду страсти поостыли, и Амбридж сообразила, наконец, что необходимо пересчитать студентов отсутствующих в школе. Что и было проделано в Большом зале. Как не странно, никто, кроме числящихся в списке «на опеку», не отсутствовал (Ну, ещё бы, шесть часов прошло. А за это время, со способностями Хамелеонов, можно до Луны долететь… или испытать пару-тройку оргазмов, в случае Сезара с Роном и Блейза с Драко. А заодно и представить, находящемуся в хорошем настроении родителю, своего бой-френда). Проблему же с прослушиванием, Дамблдор решил очень просто: наколдовал в каждом прослушиваемом помещении плакат в стиле: «Враг не дремлет. Болтун находка для шпиона!» А потом, с милой улыбкой, пояснил Амбридж, что сделал это исключительно в плане предотвращения выбалтывания шпионам Воландеморта секретных сведений. Причём, сразу после обеда, директор, как бы, между прочим, поощрил студентов, на получения знаний, при общении с различными артефактами (в переводе на студенческий – сможешь отключить «игрушку» - получишь баллы).
Не смотря на всеобщий подъём настроения и ажиотаж, тренировки в Выручай-комнате и учебные бои «в логове Слизерина», пришлось отменить. Гарри ещё помнил, как Амбридж пробилась в Выручай-комнату два года назад, и не хотел рисковать вновь. Было решено затаиться и дня через три, «абсолютно случайно» отключив следящие артефакты, возобновить занятия. Надо ли говорить, кому были поручены эти случайности? Правильно! Рону Уизли, как самому лучшему «крякеру» команды Хамелеонов.
В восемь часов вечера преподаватель Зельеварения, сидел в своём кабинете и проверял контрольные работы третьекурсников. Точнее, пытался проверять… Но из головы не шла фраза, сказанная Гарри про отработки. Что такого хитроумного мог придумать гриффиндорец? В дверь кабинета постучали.
- Войдите.
Дверная створка скрипнула, и на пороге появился Гарри Поттер, собственной персоной, с забито-несчастным видом. И если бы не смеющийся взгляд, кидаемый им на любовника, то можно было подумать, что он пришёл как минимум, на казнь (чем и были для всех отработки в кабинете Зельеварения).
Собрав всю свою волю в кулак, Снейп презрительно процедил:
- Поттер, наконец-то, вы соизволили опоздать на пять минут. Возле книжных стеллажей, лежат книги, нуждающиеся в реставрации. Я весьма сомневаюсь, что у Вас руки растут, откуда надо, чтобы починить их без помощи магии, так что, можете использовать «Репаро». Приступайте.
Гарри прошёл к стеллажам, и начал работу. Он пытался придумать, как бы донести свой план до Северуса, но опасался прослушки. Вдруг, среди книг, он обнаружил обрывок пергамента, на котором, как только его засёк глаз гриффиндорца, появилось:
«Что ты задумал? Используй лигиллименцию».
Юноша сосредоточился, и мысленно передал:
«Через полтора часа, скажешь, чтобы я заканчивал, проводишь до двери, там темно. Накинешь мантию-невидимку, а Гермиона под оборотным зельем займёт твоё место».
«Обязательно впутывать кого-то в наши отношения?»
«Мои друзья не слепые… Да и твои, тоже…»
Уже не пользуясь пергаментом, они продолжали мысленно беседовать.
«Ты знаешь, что сказала Герми, когда я её попросил посидеть у тебя часа два-три?»
«Что?»
«Что давно пора нам с тобой подумать о своём счастье, а не о счастье других…»
«Кстати, о счастье… Мне тут один человек для неё одну вещь передал. Безопасную, я проверял. Сказал, что она поймёт. У меня такое чувство, что я чего-то не знаю о ваших приключениях. Или я ошибаюсь?»
«Нет, не ошибаешься. Просто из головы вылетело. Поэтому и не рассказал. Это было в последних числах августа. Мы все вместе отдыхали на Ривьере…»
«Да, Сезар мне рассказывал…»
«29 августа, мы с ребятами катались на специальных досках по морским волнам, а Герми ныряла со скалы в море. Когда я возвращался на нашу часть пляжа, то заметил, что девчонки играют с каким-то породистым ухоженным сиамским котом. Проверил на анимагию просто машинально, и чуть не упал, это был Люциус Малфой! Ты бы видел его блаженную морду, и слышал его мурлыканье. Клянусь Мерлином, он мурлыкал на всю округу. Но я тогда подумал, что он шпионит за нами для Воландеморта и, превратившись в кота, накинулся на него с когтями. Девчонки нас едва растащили. Вот, собственно, и всё…»
Северус едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Полтора часа прошли незаметно. Демонстративно взглянув на часы, Сев, своим самым мерзким тоном, велел гриффиндорцу убираться и прийти завтра, в это же время. Провожая его до двери, профессор ощутил, что ему в руки сунули что-то шелковисто-текучее. В темноте дверного проёма он быстро накинул мантию-невидимку и, пожав руку, превратившейся в него Гермионе, незаметно последовал за своим юным проводником. Гарри шёл по коридорам не торопясь, что-то насвистывая, точно совершенно, никуда не спешил. Незаметно они добрались до тупика на втором этаже. Наследник основателей открыл дверь и пропустил вперёд Северуса. Едва закрытая за ними дверь вновь превратилась в каменную кладку, мальчишка резким толчком прижал к ней мужчину и, поднявшись на цыпочки, впился в губы яростным поцелуем. Они целовались как одержимые. Когда же воздуха стало не хватать, и они разорвали поцелуй, Сев хрипловато прошептал: