И уже в полный голос:
- Все против всех! Начали!
И тут началось… Заклятия знакомые и незнакомые, на английском, гаэльском, древнеегипетском, латыни, других языках носились по величественному залу и соседствующему с ним лабиринту, отскакивая от стен и сталкиваясь друг с другом. Часто раздавались вопли и ругань, означавшие, что в кого-то из друзей попали. Но пока что все справлялись с последствиями заклятий самостоятельно. Бой длился уже больше часа. Досталось всем. Никто не мог похвастаться, что вышел из боя невредимым. К своему изумлению, пропустил несколько ударов даже Снейп. Что сделало его ответные удары ещё хитрее и изощрённее. Но и мастерство его противников совершенствовалось. Эти «детишки» никогда не наступали на одни грабли дважды. Постепенно игроки начали «выбывать». Первой была выбита из игры Джинни, не имевшая такого опыта летних тренировок, в отличие от остальных. Её доконал сдвоенный «Ступеффай» с идущим вслед заклинанием «Прорастания», посланные Гарри и Блейзом. Затем выбыл Тони, «придавленный» одним из «пирамидных» заклятий Рона и чуть не смытый стихийной магией Гермионы. Рон и Герми выключили друг друга практически одновременно, им обоим в этом помогал довольно ухмыляющийся Блейз, но и он при этом чуть не подставился под «Птерифрогус» Гарри. А увернувшись от гриффиндорца, попал под какое-то мудрёное заклинание Северуса. «В строю» остались только Гарри и Сев. Они кружили по лабиринту и залу, выслеживая один другого и мгновенно выстреливая заклятиями и контрзаклятиями. Но пока перевеса ни у одной из сторон не было. Хитрый слизеринец решил воспользоваться старой тактикой, которая с «львятами» всегда срабатывала. Он пытался вывести из себя Гарри, предварительно наложив заклинание «Тишины» на выбывших из боя Хамелеонов. Ему почему-то не хотелось унижать Гарри перед друзьями.
- Поттер, из всех тупых и криворуких идиотов вы – самый бесполезный. Даже наложить на меня проклятие из-за угла не способны. «Таранталлегра!»
- «Фините инкантатем»! Я польщён словами Мастера в столь хитром искусстве, как прятанье по змеиным норам. «Птерифрогус максима!» О-о, профессор, из вас получилась такая милая жабка.
Снейп на пределе своих возможностей вернул себе нормальное состояние и тут же выдал цепочку сложных темномагических проклятий, одним изящным жестом руки с палочкой отражённых Гарри в него же. Он инактивировал проклятия, уже улыбаясь вовсю. «Хорош, паршивец! Ну, ничего, а как тебе понравится это?» – и он запустил в мальчишку проклятием из разряда особо сложных, которое смог расшифровать недавно в библиотеке Слизерина. Но зеленоглазое недоразумение и здесь вывернулось. Так они гонялись друг за другом по лабиринту ещё с полчаса. И ни одному не удавалось достать другого. Наконец, применив сложные маскировочные чары, Северусу удалось «подловить» гриффиндорца в одном из ответвлений лабиринта и парализовать «Ступеффаем». Держа лежащую на полу фигуру под прицелом палочки, слизеринец приблизился к мальчику и вдруг ощутил что, азарт и адреналин боя сменился совсем другим желанием. Несмотря на то, что они весь день просидели в подземелье за работой, а потом ещё полтора часа «воевали», Сев не чувствовал усталости. Наоборот, «подогретые» маленькой тренировкой войны сексуальные фантазии рвались наружу, требуя реализации. Подойдя к парализованному парню, он опустился на колени и нежно, едва касаясь пальцами, обвёл контуры его лица. Не в силах больше сдерживаться, наклонился и накрыл губами чуть приоткрытые губы. Но… когда Сев понял, что перед ним иллюзия, было поздно. Ему в горло упиралась палочка, а вторая рука хитрого мальчишки держала его за волосы, не давая вырваться и дотянуться до своей, лежащей рядом, палочки.
- Так хочется, профессор? – промурлыкал в ухо чуть охрипший от беготни голос. Прерывистое дыхание щекотало кожу. «Всё же я его загонял», – с удовлетворением подумал Снейп.
- СЕ-ВЕ-РУС… – то ли простонали, то ли прошептали мягкие губы, смыкаясь на мочке его уха. Но рука в волосах и прижатая к горлу палочка ни разу не дрогнули. «Молодец, мальчишка!»
- Гар-ри…
- Мурр! – его ухо лизнули.
- Прекрати. Иначе я за себя не ручаюсь, – голос Сева был хриплым, как карканье ворона.
- И что ты сейчас можешь сделать? – протянул мальчишка. Он прижался к мужчине сзади всем телом, не оставляя ни капли сомнений о своей собственной реакции на их «охоту» в лабиринте.
Северус обмяк, откидываясь на стоящего за ним гриффиндорца. На мгновение палочка Гарри дрогнула, рука в волосах расслабилась. Всего на одно мгновение. Но этого хватило. Зельевар резким толчком качнулся назад, выводя из равновесия своего противника, и со скоростью и гибкостью змеи вывернулся, ставя тому подножку. Поймав на лету падающее тело, положил на пол и мгновенно придавил собой конечности парня, не давая пошевелиться.
- Многое, малыш, многое… Ты только не пытайся вырываться, пожалуйста. А то я не смогу остановиться… – последние слова он произнёс уже шёпотом, в самые губы мальчишки. – Ммм, ты вкусный.
Он целовал и покусывал, не в силах оторваться и прекратить эту сладкую пытку. А Гарри буквально плавился в руках слизеринца. И только услышав полный желания стон, Северус отстранился:
- Вот таким ты мне больше всего нравишься, – юноша лежал, тяжело дыша приоткрытым ртом с припухшими губами, зелёные глаза были подёрнуты дымкой. Не в силах сдержаться, Сев стал целовать его снова. Рука сама собой поползла к прижатой к его телу «выдающейся» части гриффиндорца и сомкнулась на твёрдой выпуклости. Гарри вскрикнул и выгнулся, прижимаясь к нему всем телом. Их губы размыкались, только чтобы дать друг другу глотнуть воздуха. Освобождённые руки парня прижимали поджарое тело зельевара. Защитные костюмы и рубашки под ними были расстёгнуты, и Сев, проложив дорожку из поцелуев от уха до шеи Гарри, сомкнул губы на его соске. Руки мальчишки тут же метнулись в ответной ласке. «Сомневаюсь, что в этот раз я смогу остановиться», – мелькнула и куда-то умчалась мысль в голове гриффиндорца. А Северус ни о чём не думал и ничего не загадывал, просто наслаждаясь объятием и ласками. Но на периферии сознания всё время билась мысль: «Сев, он твой студент! Ты не можешь… Потом, всё потом. Я ведь тоже человек. А он такой… Гарри! Гарри! Что же ты со мной делаешь!?» С трудом, он оторвался от заласканного мальчишки, и отвёл глаза, боясь вновь сорваться:
- Мы не можем… Ты студент… Я не могу…, – голос звучал как хриплое карканье.
- Значит, чтобы убить Воландеморта, я достаточно взрослый, а чтобы спать с тобой – нет? Я не знал, что вы такой лицемер, профессор. В конце концов, там, в резиденции, я не казался старше, но вас это не остановило! Браво! Вы манипулятор не хуже Дамблдора! – тон поднявшегося и поправляющего одежду Гарри был пронизан издёвкой. – Ну, что же, желаю приятно провести сегодняшнюю ночь. А я, пожалуй, отправлюсь отсыпаться в «Эрн Рок», завтра всё равно воскресенье.
Гарри поправил волосы и, развернувшись, направился приводить в чувство своих товарищей. А Северус всё глядел ему вслед, не произнеся ни слова.
Перенёсшись вместе с друзьями в замок Гермионы, гриффиндорец устроился под боком у спящего Сезара и впервые за полтора месяца нормально уснул. Проснулся он уже часов в одиннадцать, когда все взрослые обитатели замка были уже на ногах. Обменялся с Сезаром почти братским поцелуем (почему-то события предыдущей ночи не вызывали сегодня тяги к постельным играм) и отправился в душ. Когда он, позавтракав, появился в дуэльном зале, его любовник и лучший друг уже фехтовали. Гарри невольно залюбовался, глядя на слаженный танец их движений: «Красивая пара», – подумал он вскользь и почти забыл об этом. Но мысль почему-то вернулась, юный целитель внимательно присмотрелся к лицу друга. В голове замелькали случайные взгляды и недомолвки, странная «пришибленность» Рона перед отъездом в школу, и Гарри вдруг понял, что его лучший и самый первый друг неравнодушен к Сезару. Недомолвок гриффиндорская часть его сущности не любила, и он решил, что поговорит с Роном сразу после боя. Дождавшись, когда тот выйдет из душа, он прямо задал вопрос:
- Рон, тебе нравится Сезар?
Лис промолчал, но глаз не отвёл:
- Да, ещё с прошлого Рождества. Но ты можешь не беспокоиться. Я друзей не предаю.
- Так он и есть твоё «нечто большее»?