- Войдите.
Дверная створка скрипнула, и на пороге появился Гарри Поттер собственной персоной с забито-несчастным видом. И, если бы не смеющийся взгляд, кидаемый им на любовника, то можно было подумать, что он пришёл, как минимум, на казнь (чем и были для всех отработки в кабинете Зельеварения).
Собрав всю свою волю в кулак, Снейп презрительно процедил:
- Поттер, наконец-то, вы соизволили прийти. Между прочим, вы опоздали на пять минут. Возле книжных стеллажей лежат книги, нуждающиеся в реставрации. Я весьма сомневаюсь, что у вас руки растут откуда надо, чтобы починить их без помощи магии, так что можете использовать «Репаро». Приступайте.
Гарри прошёл к стеллажам и начал работу. Он пытался придумать, как бы донести свой план до Северуса, но опасался прослушки. Вдруг среди книг он обнаружил обрывок пергамента, на котором, как только его засёк глаз гриффиндорца, появилось:
«Что ты задумал? Используй лигиллименцию».
Юноша сосредоточился, и мысленно передал:
«Через полтора часа скажешь, чтобы я заканчивал, проводишь до двери, там темно. Накинешь мантию-невидимку, а Гермиона под оборотным зельем займёт твоё место».
«Обязательно впутывать кого-то в наши отношения?»
«Мои друзья не слепые… К тому же, они и твои друзья тоже…»
Уже не пользуясь пергаментом, они продолжали мысленно беседовать.
«Ты знаешь, что сказала Герми, когда я её попросил посидеть у тебя часа два-три?»
«Что?»
«Что давно пора нам с тобой подумать о своём счастье, а не только о других…»
«Кстати, о счастье… Мне тут один человек для неё одну вещь передал. Безопасную, я проверял. Сказал, что она поймёт. У меня такое чувство, что я чего-то не знаю о ваших приключениях. Или я ошибаюсь?»
«Нет, не ошибаешься. Просто из головы вылетело, поэтому и не рассказал. Это было в последних числах августа. Мы все вместе отдыхали на Ривьере…»
«Да, Сезар мне рассказывал…»
«29 августа мы с ребятами катались на специальных досках по морским волнам, а Герми ныряла со скалы в море. Когда я возвращался на нашу часть пляжа, то заметил, что девчонки играют с каким-то породистым ухоженным сиамским котом. Проверил на анимагию просто машинально и чуть не упал: это был Люциус Малфой! Ты бы видел его блаженную морду и слышал мурлыканье! Клянусь Мерлином, он мурлыкал на всю округу. Но я тогда подумал, что он шпионит за нами для Воландеморта и, превратившись в кота, накинулся на него с когтями. Девчонки нас едва растащили. Вот, собственно, и всё…»
Северус едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Полтора часа прошли незаметно. Демонстративно взглянув на часы, Сев своим самым мерзким тоном велел гриффиндорцу убираться и прийти завтра, в это же время. Провожая его до двери, профессор ощутил, что ему в руки сунули что-то шелковисто-текучее. В темноте дверного проёма он быстро накинул мантию-невидимку и, пожав руку превратившейся в него Гермионе, незаметно последовал за своим юным проводником. Гарри шёл по коридорам не торопясь, что-то насвистывая, словно совершенно никуда не спешил. Незаметно они добрались до тупика на втором этаже. Наследник основателей открыл дверь и пропустил вперёд Северуса. Едва закрытая за ними дверь вновь превратилась в каменную кладку, мальчишка резким толчком прижал к ней мужчину и, поднявшись на цыпочки, впился в губы яростным поцелуем. Они целовались, как одержимые. Когда же воздуха стало не хватать, и они разорвали поцелуй, Сев хрипловато прошептал:
- Какие мы сегодня хищные… А если я начну охоту? – глаза его смеялись, но в глубине застыло что-то завораживающе-опасное, как будто пробуждался какой-то сильный хищник.
Гарри в притворном ужасе отскочил, обернувшись котом, запрыгнул на кровать и зашипел, вздыбив шерсть. Каково же было его изумление, когда он увидел перед собой чёрную блестящую пантеру с антрацитовыми глазами. В голове раздалось насмешливое:
«Вот теперь ты попался, котёнок!»
И не успел Гарри сказать «Мяу», как был схвачен и придавлен к постели. Обернувшись вновь людьми, они продолжали ласкать друг друга…
А в коридоре вдруг возникли два призрака. Причём один из них был очень недоволен, что его оторвали от какого-то великолепного зрелища. Проплывавший неподалёку Почти-безголовый-Ник, оценив мощь новых «обитателей» Хогвардса, счёл необходимым удалиться и не подслушивал более перепалку призрачных любовников.
====== Глава 21. Подарки к Рождеству и… другие интересные события. ======
Глава 21
Глава 21. Подарки к Рождеству и… другие интересные события.
Бета – Kairin.
Незаметно приближалось Рождество, а за прошедшие две недели мало что изменилось. Дамблдор, по-прежнему, вёл переговоры с Министерством, пытаясь добиться отмены «Закона об опеке». Но Фадж сопротивлялся изо всех сил, и опальные студенты, проходили домашнее обучение в «Эрн Роке» (что, в прочем, их вполне устраивало). Блейз с Драко уже дважды гостили в замке и, похоже, будущий зять понравился Сезару. Рон даже утверждал, что свадьба не за горами. Оставалось представить Блейза, родителям его жениха. Вот в этом-то и была сложность. Встречаясь с семьёй «предателя крови», Люциус серьёзно рисковал, нужен был какой-то предлог, для посещения Малфоем-старшим Хогвардса, и он не преминул представиться.
В эту ночь Гарри опять посетил мысли Воландеморта. А сделал он это потому, что почувствовал радостное предвкушение и похоть испытываемые Лордом.
«Наконец-то! 24 декабря подходящая ночь для посвящения Малфоя-младшего и девчонки Паркинсон. Я уже отдал распоряжения, и «декорации» для этого действа должны быть великолепными. Что-то в последнее время, члены Внутреннего круга стали юлить и отдаляться от меня – это недопустимо. Ну, ничего, через пять дней, я сумею поставить их на место. Хм-м, Драко Малфой… горячая штучка. Жаль что мне… Но я думаю, очнувшийся Фенрир и наш изобретательный Кэрроу с радостью согласятся в этом поучаствовать. Перед глазами замелькали образы. Вот красивый обнажённый юноша, распятый на алтаре лицом вниз, и извивающийся под кнутом Амикуса, в то время как Фенрир со всей силы трахает его сзади… Вот черноволосая миниатюрная девчонка, обслуживающая сразу троих. Да-а… Ночь, перед этим их Рождеством, обещает стать приятной… А если ещё воспользоваться «Империусом», и заставить Люциуса и Николоса участвовать в посвящении их детей… Ммм… Необходимо только, чтобы родители вызвали детишек из Хогвардса сейчас, пока никто из них не пронюхал про подробности намечающейся вечеринки. Жаль, жаль, что Белла в Азкабане, она могла бы привнести в мой план много интересных деталей…»
Гарри с трудом выдернул своё сознание из мыслей Воландеморта, его тошнило. Подскочив с постели, он пулей вылетел в туалет, где его и вырвало. Перед глазами всё ещё стояли образы нафантазированные Лордом. Это ж надо быть таким извращенцем, чтобы получать удовольствие от боли и унижения других людей. Этого нельзя допустить! Надо действовать немедленно. Завтра, ничего не подозревающий лорд Малфой, по приказу Тёмного Лорда вызовет сына домой. Тогда уже будет поздно. Гриффиндорец хотел было связаться с Блейзом по галеону, но, представив, как он будет объяснять свои «видения» Драко, решил, что ТАКОЕ можно рассказать только лично. С тяжёлым вздохом он посмотрел на часы – 5.15. Осторожно оделся, чтобы не разбудить соседей по комнате, накинул мантию-невидимку, и выскользнул из спальни. Просочившись из гостиной в коридор замка так, что спящая Полная дама не подняла гвалт на полкоридора и, наложив на себя чары тишины, Гарри быстрым шагом направился в подземелья. Перемещаться по замку в открытую, всё ещё было опасно. За прошедшие две недели, Рон и его добровольные помощники, вывели из строя почти все министерские жучки, но в данном случае, ключевым словом, было почти. Предводителю Хамелеонов вовсе не улыбалось, чтобы о его ночных перемещениях в замке узнал Фадж. Добравшись до портрета Салазара над входом в слизеринскую гостиную, он прошипел на Серпентаго:
- Салазар, открой, пожалуйста. Твоим «змейкам» угрожает опасность.
Ничего. «Тьфу ты! Я же не снял Чары Тишины!»
- «Фините инкантатем». Салазар! Пожалуйста, пропусти меня, твоим «змейкам» угрожает опасность!
И ответное шипение: