- Н-не-ет. Что-то мне подсказывает, что мы поступили правильно. Просто не понимаю, почему.
- Вот и я чувствую, но не понимаю… Только я, последнее время, больше доверяю чутью, чем разумным доводам.
- Да уж, твоё чутьё нас не раз выручало. Пойдём, все уже собираются. Что аврорам скажем?
- Что он вдруг исчез. Откуда мы можем знать, почему?
- Тоже верно.
И они направились к остальным. Хамелеоны группами, чтобы не привлекать к себе внимания, потихоньку выбирались из Хогсмида, и когда глава Аврората, проследив за арестом УПСов, собирался порасспросить юных союзников, тех уже и след простыл:
- Тьфу, как привидения, право слово… Кингсли, где наши юные приятели?
- Рассосались. Да так, что я и не понял, когда они успели. Вот только что были тут, и вдруг, нет нигде.
- Что, и никто не заметил, как они «смылись»? – Грозный Глаз, оглядел подчинённых, но те лишь пожимали плечами и мотали головой. – Дожили! Сопляки ушли с места происшествия так, что профессионалы их даже не заметили!!! «Специалисты» хреновы! Ну, что уставились? Возвращаемся.
- А что будем Министру докладывать? – Кингсли «прикинулся ветошью», и изобразил полного служебного рвения, идиота.
- А что ты собрался докладывать? В результате оперативных действий Аврората, обезврежена большая группа Упивающихся.
- А Хамелеоны?
- А Фадж хоть раз о них спрашивал? У меня такое впечатление, что он просто не хочет ничего знать об их существовании.
- А у меня впечатление, что он «сдаст» всех нас Тому-Кого-Нельзя-Называть, если тот предложит ему взамен оставаться Министром, – Кингсли говорил тихим шёпотом, почти не разжимая губ, так, чтобы слышал только Аластор.
- Думаешь, я этого не знаю? Просто смена «рулевого» сейчас может усугубить ситуацию. Эх, жаль, что мальчишка ещё слишком молод! Вот из кого бы получился отличный «рулевой».
- Согласен.
Они пошли к зоне аппарации не обратив внимание на затаившегося у них за спиной аврора с неприятным, бегающим взглядом маленьких бесцветных глазок.
Час спустя, в кабинете Министра, где кроме самого хозяина, присутствовала ещё невысокая женщина с приторно-сладкой улыбкой и обилием бантиков в прическе, маг с неприятными глазами, одетый уже в неприметную мантию обычного волшебника, докладывал:
-… он так и сказал: «Надо заменить «рулевого», и что Поттер – лучшая кандидатура. У него и свои люди есть, и весьма подготовленные, надо сказать.
- Вот старый мерзавец! Что же мне теперь делать? – толстенький пожилой маг в ярком костюме, беспомощно перевёл взгляд на невысокую ведьму.
- Если Поттера вдруг, разумеется, случайно, убьют Упивающиеся – это сплотит Магический мир вокруг Министерства, как вокруг последней надежды.
- Но без него мы не справимся с Сами-Знаете-Кем!
- Любому диктатору необходимы преданные чиновники. Его УПСы могут лишь палочками махать, а чтобы управлять такой неповоротливой махиной, как Магическая Британия, нужен опыт. А для начала, надо удалить от Поттера его обычных спутников. До Уизли-Забини, мы теперь, к сожалению, добраться не сможем. А вот Грейнджер…
- Она же чистокровная, как выяснилось.
- Да, но воспитание получила маггловское. Её просто необходимо перевоспитывать. Да и остальных магглорожденных тоже. Поттер попытается спасти свою подружку, и мы сможем навязать ему свои условия. А потом… Жизнь такая хрупкая штука, сегодня жив, а завтра – нет. Только бы Дамблдор нам не помешал, как раньше.
- Дамблдора мы отвлечём, – Министр повернулся к незаметному человеку с неприятными глазами. – Ранкорн, я думаю, Вашему второму хозяину понравится возможность отплатить за провал в Хогсмиде. Предположим, послезавтра, я приглашу моего дорогого друга, Альбуса, встретиться в «Дырявом котле», часиков, этак, в шесть вечера. Но, по не зависящим от меня причинам, опоздаю на встречу. Совсем немного, минут на пятнадцать…
Ранкорну не требовались пояснения. Он криво улыбнулся, откланялся, и исчез из кабинета.
А в «Эрн Роке» продолжались весёлые каникулы. Все четыре проведённые операции, прошли успешно, и Хамелеоны позволили себе отдых в последние три дня, оставшиеся до конца каникул. Стиву показали замок, устроили гонки на зачарованных санях, катались на коньках и лыжах, в общем, отрывались по полной программе. Старшее поколение от них не отставало. Во всём этом безобразии принял участие даже Снейп. Сезар случайно проболтался Рону, что у зельевара 9 января День Рождения, а тот рассказал Гарри. Поскольку, девятое, было первым учебным днём после каникул, то юноша решил, что подарит подарок в Хогвардсе. Оставался вопрос – что дарить? Браслет Северусу понравился, он с ним не расставался. Но что же подарить на День Рождения? Гарри впервые понял, как же, всё-таки, мало он знает о своём любимом. Подарить книгу? Но у зельевара прекрасная библиотека. Перевод дневника он ему уже отдал. Вещи? Оружие? И вдруг гриффиндорца осенило. Когда он влез в Омут памяти Снейпа на пятом курсе, там, кроме неприятных воспоминаний, хранилось очень раннее воспоминание о морском береге и пляже. Поттер помнил, как восхищал маленького Сева, морской простор. Он нашёл Эолу, и о чём-то с ней пошептался. Через несколько минут, в руках его был свёрток, размером с бладжер. Спрятав его на дно своего сундука, Гарри весело насвистывая, направился на последний ужин в «Эрн Роке». Завтра предстояло вернуться в школу.
Войдя в столовую, он сразу понял, что что-то произошло. У Гермионы был расстроено-обиженный вид, а Джейн с Алексом что-то негромко обсуждали с Люцем у окна.
- Что случилось?
- Гарри! Люциус сказал, что не может оставаться в замке, так как это – подвергает нас опасности со стороны Министерства! – Гермиона возмущённо фыркнула, – Как будто нас интересует, что думают о нас в Министерстве. Проникнуть сюда они всё равно не смогут.
- Гермиона, Вы недооцениваете опасность. Им сейчас нужен рычаг давления на Гарри. До Рональда они добраться теперь не смогут, а вот Вас использовать в качестве заложницы – всегда, пожалуйста. Знаете, что они сейчас сделают?
- Да что они могут?!
- Они обвинят Вас в пособничестве Упивающемуся, проведут в прессе компанию по Вашей дискредитации. Дескать, чему могли научить девицу какие-то сквибы. Пустят слушок о Вашей неразборчивости в любовных связях, и под это дело, издадут Закон «О воспитании магглорожденных» в условиях «повышенной опеки» Министерства, в том же Кроуне.
Сезар и Гус с Артуром мрачно кивнули головами:
- С Корнелиуса станется.
Красная, как рак, Гермиона, едва сдерживая слёзы возразила:
- Н-но, после того, что все видели в замке на свадьбе…
- На свадьбе не были все маги Британии. А мнением обычного обывателя можно вертеть как заблагорассудится. Нужно только провести хорошую подготовительную работу в прессе. Да при желании, Тёмного лорда можно представить Спасителем-Магического-Мира, а Гарри – маньяком, – Люц подошёл к девушке и, не обращая внимания на взгляды окружающих, встал перед ней на колени. – Если Вам так хочется, я буду возвращаться. Только не понимаю, зачем Вам это…
Герми резко встала и отошла от него, ответив чужим холодным голосом:
- Вы правы, лорд Люциус, совершенно незачем! – и с гордо поднятой головой, вышла из комнаты.
Алекс задумчиво посмотрел на коленопреклонённого мужчину:
- Я думаю, нам надо поговорить, Люциус, – и жестом пригласил его пройти с собой. Джейн только молча проводила их взглядом. Потом спросила:
- Гарри, а сколько ему лет?
- Сорок два. Но маги живут гораздо дольше магглов. Вон посмотрите на Дамблдора, ему почти сто пятьдесят.
- Всё же, как-то странно…, – начала она, но потом махнула рукой, и пригласила всех присоединиться к ужинающим за столом в другом конце комнаты. И вовремя, на них уже стали коситься.
На следующее утро студенты и Северус вернулись в Хогвардс. Весь учебный день прошёл, как всегда, заполошно. Новое расписание, обмен впечатлениями и т. д., а ночью Гарри, надев мантию-невидимку и прихватив подарок, направился в подземелья. Защитные чары, настроенные на него, пропустили беспрепятственно, и он тихо пройдя через гостиную, открыл дверь в спальню. Зельевар спал, из руки на пол выпала книга. Юноша не стал его будить, а, просто положив на тумбочку подарок, разделся и устроился рядом, прижавшись к мужчине всем телом. Сев что-то сонно пробормотал, и прижал его к себе теснее, но не проснулся. А Гарри, вслушиваясь в дыхание спящего, незаметно для себя, уснул сам.