- Весьма и весьма впечатляюще, – протянул он, дружески улыбаясь и, дождавшись, когда они опустят палочки, ударил каким-то незнакомым черномагическим проклятием на полную мощность. Не поднимая палочек, троица выставила мощнейшие отражающие щиты, и вдогон ударила хорошо подобранной серией проклятий. Инактивировав проклятия, направленные в него, Берк рассмеялся и зааплодировал. – Всё-всё, сдаюсь. Я просто хотел проверить насколько вы готовы к внезапному нападению в спокойной дружественной обстановке, когда обычные люди расслабляются и не ждут вероломства. Вижу, что готовы. Можете передать всем сегодня присутствующим на занятиях: по пятьдесят баллов каждому факультету и ещё по десять баллов всем ответившим на вопросы. Ну, и, разумеется, вам троим. Можете быть свободны, – он отвернулся к преподавательскому столу, и начал собирать свои записи в папку, когда почувствовал, одну палочку, упирающейся в его горло, а вторую – между лопаток. Обойдя вокруг учительский стол, к нему, практически вплотную подошла Гермиона Грейнджер и спокойным, почти ласковым тоном, произнесла:
- «Метаморфеус фините инкантатем ет тотал».
Неприметное лицо «Хьюго Берка» исказилось, кожа начала стремительно светлеть, волосы удлиняться и приобретать платиновый оттенок, угловатые черты превратились в аристократические, цвет глаз стал серо-стальным. Блондин чарующе улыбнулся девушке:
- За нападение на преподавателя, в этой школе, полагается, кажется, исключение?
Гермиона продолжала, не торопясь приближаться, когда между ними осталось не больше десяти сантиметров, она с улыбкой почти пропела:
- Профессор БЕРК, Вы же сами говорили о необходимости быть всегда готовым к возможному нападению. Мы всего лишь следовали Вашим указаниям, – и она опустила густые ресницы, прикрывая янтарные глаза.
Голос Люциуса-Хьюго стал хрипловатым, крылья тонкого носа раздувались, вдыхая её аромат. Похоже, потомка вейл серьёзно «колбасило». Выдержав паузу, Гермиона отступила на шаг, одновременно исчезло давление палочек и три юных голоса преувеличенно почтительно, произнесли:
- До свидания, профессор Берк, – и они почти бесшумно испарились из кабинета. А разоблачённый Люциус Малфой, остался стоять, глотая ртом воздух. Сзади послышался тихий смех. Резко развернувшись, Люц столкнулся с насмешливым взглядом Северуса, стоящего, сложив на груди руки и подперев собой дверь:
- Как ВАМ Ваш первый день занятий, профессор Берк?
- Издеваешься? – почти на Серпентаго прошипел Люциус.
- Нет, что ты, сочувствую. Представь себе, каково было мне с прошлого июля почти по ноябрь?
- Представляю.
- Не-ет, ты не представляешь. Я Гарри с Сезаром два раза в таких положениях заставал, что был бы это кто-то другой, а не Сезар, заавадил бы нахрен. У твоей красавицы хоть бой-френда нет. Хотя, если ты будешь и дальше в эти игры играть – появится. Вот увидишь. Ты ещё не обратил внимания, как мои «змеёныши» смотрят ей вслед, нет?
- СЕВЕРУС!!!
- Тихо, тихо, не кричи, а то Дамблдор услышит, а у него уши, как маггловские локаторы.
- Что ты предлагаешь?
- Я-Я!!! Ничего. Это ты у нас озабоченный… э-э-э… м-м-м… моральной и физической подготовкой наших бойцов… света. Ты и решай, – и элегантно повторив свой «фирменный» полёт мантии, ухмыляющийся зельевар, удалился из кабинета.
Люциус постоял ещё немного в задумчивости, наложил на дверь класса мощнейшие запирающие и защитные чары, через камин прошёл в свои апартаменты и, послав ехидную усмешку своему отражению, отправился принимать ванну. «Перчатка» была поднята».
Через неделю, 14 февраля, занятий не было. По всей школе летали валентинки, наколдованные амурчики распевали серенады, для прекрасных дам… и юношей, студенты носились как угорелые, готовясь к вечернему балу, в общем, царил обычный для этого праздника бедлам. Вечером, после торжественной поздравительной части, начались танцы. Студенты и преподаватели, а иногда, студенты с преподавателями, кружились по Большому залу. Явившийся, ради Гарри, без защитного состава на волосах, Снейп своим внешним видом, поразил всех. Многие старшеклассники и старшеклассницы, увидев ТАКОГО Северуса Снейпа, пересмотрели своё мнение о его внешности. И впрямь аристократ, в элегантной мантии, с блестящими слегка вьющимися волосами цвета воронова крыла, забранными в свободный хвост на шее, что подчёркивало тонкие черты, его, обычно закрытого, сальными патлами, лица, с глубокими черными глазами, обрамлёнными длинными густыми ресницами, красиво изогнутыми, густыми бровями – вид имел брутальный и весьма привлекательный. Так что, беззаветно радовавшийся в начале вечера, за своего любимого, Гарри, к концу бала готов был перегрызть его воздыхателям глотки. И Снейп и… Хьюго Берк, были востребованными партнёрами в танцах. Но всем недаром казалось, что они выглядывают кого-то в толпе. И если, чёрный как ночь, взгляд декана Слизерина, всё время притягивался к определённой части зала, то взгляд преподавателя ЗОТИ, поначалу, метался во всех направлениях. Пока…
Он увидел её сразу, едва она вошла в зал, немного опоздав к началу торжества. И был неимоверно зол, что не один заметил её приход. В том месте, где по залу проходила красавица, с распущенными до лопаток пышными волнистыми каштановыми волосами и янтарными глазами на личике сердечком, одетая в какой-то облегающий тело, как вторая кожа, переливающийся серебром комбинезон, с лёгкой, задрапировавшей её до самых лодыжек, прозрачной шёлковой накидкой цвета морской волны, слышался одобрительный свист студентов и восторженные вскрики студенток. Красивые серьги с бериллами и цепочка с таким же кулоном, дополняли наряд. Хьюго-Люц сумел протанцевать с ней три танца, но настаивать на большем, когда за ней увивалось столько парней, было опасно, и ему оставалось только скрипеть в ярости зубами, придумывая «страшные кары» на головы его соперников.
А Гермиона впервые за долгое время безоглядно наслаждалась праздником. Её… порадовал голодный взгляд Люца, но она не ставила себе целью довести его до белого каленья. Хотя он весьма успешно, доходил до него сам. Так весело и непринуждённо пролетел вечер. Бал закончился, студенты разошлись по своим гостиным и спальням.
Коридоры замка опустели, и никто не обратил внимания на красивого, породистого сиамского кота с чёткой коричневой «маской» и лапками, и яркими голубыми глазами, целеустремлённо идущего в сторону Гриффиндорской башни. Что характерно, Полная дама пропустила его без всякого досмотра и недоверия.
Но на пороге опустевшей гостиной, сиамец нос к носу столкнулся со своим старым знакомым лохматым «Полосатиком», собиравшимся куда-то выйти. На мгновение коты замерли, а потом, полосатый весело муркнул и… продолжил свой путь.
Герми, уставшая после танцев, и непривычного внимания, принимала ванну в своей комнате. Нет, ванные в комнатах старост не предусматривались замком, лишь небольшие душевые, но что не может сделать наследница морских королей. Особенно, если она владеет заклинаниями, расширяющими пространство. Гермиона понежилась в маленьком бассейне, заполненном сейчас водой с душистой пеной, не торопясь, вымыла голову. Мысли её крутились вокруг бала и предыдущей недели занятий. Она успокаивала себя тем, что как обычно анализирует происходящие вокруг неё события. Девушка сдержала тоскливый вздох. В том-то и дело, что «вокруг неё», а не «с ней». Жизнь как будто обтекала её стороной. Учёба, операции Хамелеонов – это было настоящим, а вот личная жизнь – из области девичьих фантазий. Герми, всё-таки, тяжело вздохнула. Она ожидала, что Люциус… Что он… что-нибудь предпримет. Недаром же они провоцировали его в кабинете ЗОТИ, в первый день занятий. Но он вёл себя, как ни в чём не бывало, и только голодный взгляд следил за ней, где бы она, не находилась. Настроение окончательно испортилось. Девушка вышла из воды, растёрла кожу жёстким льняным полотенцем, вытерла и расчесала волосы. Посмотрев последний раз на себя в зеркало, она скептически хмыкнула, состроила своему отражению в зеркале, страшную рожу и, завернувшись в махровое полотенце, вышла в спальню.