- Какое… волнующее зрелище, – проговорил, слегка растягивая слова, мужской голос.
Мгновенно призвав палочку, Герми развернулась спиной к стене, готовая к бою. Но чьи-то руки уже обвили её талию, а горячие губы прижались к шее, медленно покрывая её поцелуями.
- Немедленно прекратите, или…, – простонала девушка, едва контролируя свой голос. Длинные, белые пряди волос, прижавшегося сзади мужчины, щекотали ей обнажённые спину и плечи. Внезапно перед ней появилось огромное зеркало до пола. Вид её почти обнажённого тела обнимаемого полностью одетым светловолосым мужчиной, едва не заставил девушку застонать. Но она понимала, что тогда потеряет контроль над ситуацией и станет лёгкой добычей для Малфоя. Собрав свою волю в кулак, Гермиона соблазнительно потёрлась ягодицами о пах мужчины. Услышав звук судорожно втянутого сквозь зубы воздуха, она самым спокойным и скучающим своим тоном проговорила:
- О-о, мистер Малфой, какая неожиданная встреча. Или мне надо называть Вас мистер Берк? Хьюго Берк – какое интересное имя. Как Вам удалось подделать рекомендации глав Авроратов и директора Дурмстранга?
Мужчина рывком развернул её лицом к себе и впился поцелуем в полураскрытые губы. Он не прервал его, даже почувствовав упирающийся в горло конец её волшебной палочки. После секундного замешательства Гермиона ответила на поцелуй, но палочку не отпустила. В ушах шумело, воздуха не хватало, и они немного отпрянули друг от друга, чтобы отдышаться.
- Вы меня прямо гением преступного мира считаете.
- А это не так? – Герми прижалась к нему теснее, не отводя своей палочки от его горла. Затем слегка отстранилась, проводя ею по ключице, и опуская на грудь в вырез расстегнутой на три пуговицы, рубашки.
- Гермиона, Вы играете с огнём. Будьте осторожны, – они всё ещё соприкасались животами, и руки Люца с её талии плавно опустились на ягодицы, подхватили девушку под бёдра и подняли, заставив обвить его талию ногами. Лицо Герми оказалось на одном уровне с лицом мужчины. Она слегка облизнула припухшие губы, видя, как расширяются от её жеста его зрачки, и прошептав:
- К чёрту осторожность! – сама впилась поцелуем в его губы, палочка выпала из её рук и осталась лежать на пороге ванной.
Тремя шагами проскочив маленькую комнату, он осторожно положил свою ношу на кровать и потянулся, развязывая закутывающее её полотенце. Гермиона не оставалась в долгу, расстёгивая его рубашку и вытаскивая её из брюк. Распахнув полы, она припала губами к его шее, лихорадочно прокладывая дорожку из поцелуев к соскам, всасывая губами чувствительные бугорки. Он схватил её за запястья и отстранил от себя:
- Прекрати. Я могу сорваться. А эти игры ещё не для тебя.
- А для кого? Для твоих шлюх? Я недаром аналитик нашего отряда. Ко мне стекаются и все сведения о личной жизни Упивающихся. Так вот, по моим сведениям ты не был верен своей жене ни единого дня! Мальчики! Девочки! У ВАС очень насыщенная сексуальная жизнь, мистер Малфой! – Гермиона отстранилась от него и села в кровати, запахнув полотенце, – Я так полагаю, что Вы пришли пожелать мне спокойной ночи? Принимается! Приятных снов и Вам, лорд Люциус, Вы можете идти! – она указала ему рукой на дверь и отвернулась.
И тут же была схвачена им и притянута в яростный поцелуй. Он прижал её всем телом, не давая вырваться, целуя, поглаживая, соблазняя. Постепенно ярость сменилась нежностью, его руки поглаживали её тело, заставляя расслабиться.
- Не было никого со дня смерти моей жены. Мне больше никто не был нужен, кроме тебя. Я не святой, Гермиона. Неужели ты думаешь, что я этого не осознаю. Нарцисса была сделкой с моим отцом. Она получала титул, деньги и положение. Я – наследника и свободу. Мне никогда не приходило в голову отчитываться перед ней, да ей это и не было нужно. Её всё устраивало.
- А меня не устраивает! Я на подобную сделку не пойду никогда! Так что Вам, лорд Люциус, здесь ловить нечего.
Он грубо встряхнул её. В серых глазах полыхнула такая ярость, что девушка на мгновение испугалась, но тут же взяла себя в руки и встретила его взгляд взглядом не менее яростным, чем его собственный.
- Неужели Вы думаете, что я здесь из-за вашего титула и наследства?! Да мне плевать!!! Даже будь Вы на самом деле магглорожденной… , да хоть магглой!!! Проклятая девчонка! Мне нужна ТЫ, а не то, кем тебя считают.
- ХА-ХА-ХА! Почему я должна ВАМ верить?! По-моему, Вы в течение двадцати лет успешно поддерживали маньяка ратующего за чистоту крови? Были буквально его правой рукой! Как же Ваши убеждения поживают сейчас?!
Ярость, горевшая в стальных глазах, была готова выплеснуться наружу, зрачки стали вертикальными, уши заострились… Он рывком отстранился от девушки:
- Я не хочу с Вами ссориться. Мне лучше уйти!
Но вихрем проскочившая мимо него Гермиона заслонила собой дверь:
- Не-ет, мы закончим наш разговор.
- Вы сами не понимаете, что делаете… Это опасно…
- А мне надоело быть осторожной! Хоть раз, но я выясню всё до конца! Я хочу знать, в конце концов, кого же я полюбила.
- Вы бросаетесь словами, в которых ни гоблина не смыслите, девчонка!!!
- Да, ну?! А Вы много смыслите в любви?
- А вот это уже просто оскорбление, – голос аристократа снова стал вкрадчивым, взгляд горящих гневом глаз блуждал по её, едва прикрытому сползшим полотенцем, телу.
Гермиона даже испугалась: «Так вот как он выглядит в ярости». Но не сделала ни одной попытки прикрыться или спрятаться: «Надо расставить все точки над i».
- Ска-азать-то можно всё что угодно…, – пародируя его манеру растягивать слова, сказала она.
- Иными словами, Вы требуете доказательств?
- Вот именно! – она гордо вздёрнула подбородок, встречая яростный взгляд его глаз.
Одним скользящим движением, Люциус придвинулся к ней вплотную, на остатках самообладания наложил мощные заглушающие заклятия на двери и стены комнаты и, привлекая её к себе, прошептал:
- Ты ведь знаешь, что потом пожалеешь об этом?
Охрипший тихий голос ответил ему твёрдо:
- Нет.
И барьеры, сдерживающие их, рухнули.
Глубокой ночью, прижимая к себе её расслабленное тело, Люциус проговорил:
- Ты спровоцировала мой гнев.
Сонный голос отозвался:
- Это не похоже на вопрос.
- Это утверждение. Вопрос – зачем?
- Чтобы узнать как ты действительно ко мне относишься.
- Ты полагаешь, что я не могу в гневе контролировать свои эмоции?
- Ты можешь. Но… я стихийный маг, несмотря на контроль, во время сильного эмоционального всплеска мне открываются истинные чувства, испытываемые тобой.
- И это меня называют чудовищем?! Да я белый и пушистый по сравнению с тобой!
Герми развернулась в его руках и вновь приникла к нему всем телом, гладя его разметавшиеся по подушке волосы:
- Ты на самом деле белый и пушистый – это факт. Но он не имеет никакого отношения к твоей нравственности, – она нашла губами его губы и они вновь временно «выпали из реальности».
Когда, под утро, слегка уставший, сиамский кот… э-э-э… то бишь, профессор Берк, вернулся в свои апартаменты, его ожидал большой сюрприз в виде сына и зятя, уснувших в его постели.
- Та-ак! Господа студенты! Что это значит?!
Драко, первым открывший глаза, улыбнулся сонной улыбкой:
- Папа! Я тоже рад тебя видеть.
Блейз прижимая к себе мужа и прикрывая его одеялом, сдержанно поздоровался:
- Доброй ночи, Люциус.
- Ночи! Как вы меня раскусили?
- Папа! Это же очевидно! Гермиона получает письмо с очередным твоим сообщением, потом в Хогвардсе появляется новый преподаватель, который не спускает с неё глаз. Вывод, по-моему, напрашивается сам.
- Ты полагаешь, что на неё не мог заглядываться другой мужчина?
- Мог. Половина парней всех факультетов по ней с ума сходят. Но этот мужчина смог проработать здесь неделю и остался жив. Если бы это был кто-нибудь другой, ты бы убил бы его на вторые сутки после появления, – Драко ничуть не стеснялся положения, в котором их застал отец, – В общем, я рад за тебя, папа!
- А это заявление с чем связано?
- С тем, что тебя всю ночь не было в комнатах.
- Может, я коридоры патрулировал?
- Тогда, какой интересный нарушитель оставил эти следы на твоей шее? – Блейз и Драко состроили абсолютно невинные рожицы, но в глубине глаз плясали черти.