В этот момент Дина точно знала, что где-то там, в пылу сражений, совещаний, переговоров, косой луч упадет вдруг на стол, как сейчас у них в спальне. И весь мир рассыпется на мгновение перед его глазами, и он ощутит ее запах и услышит ее голос: «Я люблю тебя, мой Викинг. А то, чем ты сейчас занят, это нам все равно».
Но Андрей уехал на завод, а Динка, покрутившись в смятых и влажных простынях постели, поняла, что настолько переполнена этим светом, счастьем, глазами, руками любимого мужчины, что спать не сможет точно, пока не потратит все эти играющие по телу пузырьки энергии, пока не поделится такой светящейся собой со всем окружающим миром. Счастье жгло карман, как крупный выигрыш в казино у удачливого повесы. Выигрыш был обречен быть потраченным на всякую хрень и хтонь любимцем фортуны и его развеселыми друзьями.
В таком полулетящем состоянии Дина Алексеевна обрушилась на головы томских разработчиков и инженеров, которых Андрей уже собрал в большом переговорном зале компании для постановки и обсуждения новой задачи, родившейся буквально в воздушном пространстве трассы Москва – Томск в голове их неуемного Президента Дины Алексеевны Кусковой.
Андрей, улыбаясь, смотрел на пустившуюся во весь опор жену, перемалывающую спокойное сибирское пространство томского офиса Cognitive, и загорающиеся, как включенные в розетку, лица ребят, и вспоминал подробности всей сумасшедшей зимы этого года.
Андрей Новицкий был совсем недавним столичным жителем, его детство и юность прошли в Нальчике. В Москву он уехал учиться в Университете. И сейчас в нем редким образом соединялись кавказская закваска с русской и немецкой кровью встретившихся в этом милом курортном горном городке родителей – детей репрессированных немецкого винодела и русского директора строительного треста.
Ему было за сорок, он возглавлял сразу несколько модных компаний, созданных им вместе с женой почти праведными путями в нулевые веселые годы, и он никогда не знал, что такое служить от звонка до звонка по найму в государственной конторе. В 2010 году они с Диной очень удачно продали хлебный ИТ-бизнес в сытое досанкционное время. И возник нешуточный семейный капитал. В принципе, с этого момента Андрей мог жить очень приятной жизнью, но… он имел несчастие быть талантливым предпринимателем в России.
В медиа и в сетях его очаровательную спутницу жизни величали русской Илоном Маском, он спокойно держался в тени ее медийных игрищ и занимался любимым делом, хотя уже был замечен и отмечен на международных просторах. Злопыхатели и завистники к нему практически не липли, так как летели на яркий свет Динки и там пытались жалить и безобразничать. Друзья же, наоборот, наперебой говорили о стратегическом чутье и талантливом визионерстве, уж слишком модными вещами Андрей рулил – то ли Искусственный Интеллект предметам вживлял, то ли роботов-агрономов клонировал, то ли и то и другое…
Но все это, без сомнения, содержало и крайне неудобные для личной жизни моменты. Уважаемая публика поминутно ожидала от него все новых и новых волнующих откровений из тайн и глубин науки и бизнеса. Любое движение в его компаниях или в частной жизни тут же трактовалось как знак к движениям на финансовых рынках. И даже при общении с близкими друзьями возникали фальшивые нотки надежды на совместный проект или финансовое покровительство.
На деловых встречах с людьми практически незнакомыми он вынужден был слушать дилетантские рассуждения об искусственном интеллекте, графенах и т. п. И вот собеседник уже лез за смартфоном и показывал сделанный своим отпрыском из козявок и фольги марсоход и интересовался возможной стажировкой юного гения у Андрея.
Новицкий всячески старался личное время посвящать домашним животным, они с Динкой всегда держали целый зоопарк, но отдельную позицию занимали собаки и лошади. И уж они-то точно никогда не интересовались ни инновациями, ни новыми веяниями науки, ни биржевыми интригами вокруг высокотехнологичных предприятий.
После восторженного семейного просмотра сериала «Викинги» Андрей выбрал себе образ зрелого предводителя северных воинов Рагнара Лодброка. Побрил голову, отпустил бороду, исключил из одежды деловые костюмы. Начал одеваться в стилизованные куртки и карго-брюки. Но при всей брутальности образа по Москве он рассекал на последних моделях больших джипов: и на конюшню, и в Белый дом. Жил с Динкой в старинном дворцовом флигеле на Покровке, аж 1811 года постройки, а офис головной организовал в отремонтированном Дворце творчества конструктивиста Мельникова в Сокольниках. Он никогда не посещал Татлеровских гламурных тусовок, а когда на него наваливался реальный талант, порой в самых необычных местах, тогда Новицкий удирал взахлеб работать, как в запой.