- Зигмунд, я отказываюсь в это верить, это страшный сон или фильм ужаса, а этот Ахмед - вампир, который целый месяц резал свежие трупы, доставая почки, и складывал в контейнер, словно порции мороженого. Не хочу больше его видеть! Я презираю его!
- Карл, эмоции эмоциями, а наука это то, что важнее всего. И если необходимо будет найти истину в дерьме, мы с тобой сделаем это.
- Профессор, какая же эта наука? К нам пришел потенциальный преступник, человек, которого я презираю и которому не подам руки. Уверяю вас, вы не сможете убедить меня в том, что он это сделал исключительно из благих намерений.
- О, Карл, вы натолкнули меня на блестящую мысль. Интересно, как наше рафинированное общество отнесется к тому, что человек вынужден спасать свою жизнь, спасая чужие. Ведь, если рассуждать прагматично, то казненные все равно обречены, и если абстрагироваться, то их тела - человеческий материал, запасные части. Но в нашем случае изъятая почка спасает кому-то жизнь ценою смерти собственного тела, что в принципе не естественно. Впрочем, Карл, я поддерживаю вас, и мне противно общение с этим человеком, но давайте не будем спешить. Самое интересное нас ждет впереди, он не все рассказал, а потому тремор никуда не денется.
*****
Конец ноября, а теплая погода не отпускала Стамбул. На улице было настолько комфортно, что в помещение заходить не хотелось, а тут целых четыре часа сидеть на очередном сеансе гемодиализа. В принципе, Лейла уже привыкла к этим выброшенным двум дням в неделю. Сначала четыре часа возле аппарата искусственной почки, затем дорога домой под присмотром медсестры. По пути ее обычно подташнивало и кружилась голова. Она уже смирилась со своим состоянием и принимала его как должное. Три месяца назад Лейла Салук из города Хомс, что находится в Сирии, приехала в Стамбул. Она приехала в этот огромный город не отдыхать и веселиться, она приехала сюда лечиться, потому что в Сирии, где сейчас идет война, оказать ей помощь не было никакой возможности.
В Стамбуле уже около пяти лет жил ее двоюродный брат Муаз. Когда он встретил Лейлу, свою любимую сестру, его радости не было предела. Однако после того, как он узнал истинную причину приезда Лейлы, он сильно погрустнел, но стал с большим усердием помогать ей, не жалея ни собственного времени, ни денег. Состояние Лейлы быстро ухудшалось, ее бесконечно мучали головные боли и тошнота, она почти перестала кушать. Тело начало обретать первые признаки отечности, что совершенно четко указывало на острую почечную недостаточность. Сделав все необходимые анализы, консилиум врачей принял решение о назначении гемодиализа. И только после стабилизации состояния больной можно будет говорить о дальнейшем оперативном лечении.
Лейла с закрытыми глазами полулежала в кресле, подключенная к аппарату искусственной почки, погрузившись в воспоминания. Она медленно перелистывала и просматривала страницы своей памяти. Лейла была третьим ребенком в семье, появилась вслед за двумя братьями, Абдулой и Саидом, после Лейлы родились еще две девочки - Фатина и Кульзум. Школа, Дамасский университет, факультет экономики... Вдруг память неосторожно открыла страницу двухлетней давности. Лейла, крепко сжав веки, в который раз попробовала стереть эти воспоминания, но они будто нарочно склеили все остальные страницы памяти, заставляя вновь переживать страшные события лета 2013 года.
Лейла замерла, испугавшись нахлынувшего видения, резко открыла глаза, словно убегая от воспоминаний, но дикие образы мужчин цепко держали память, таща ее в июнь двухгодичной давности.
*****
Диверсионно-разведывательная группа из семи человек, тщательно замаскировав позиции, продолжала ждать. Ниже окопавшихся бойцов узкой полоской стелилась дорога, по которой время от времени проезжали то мотоциклы, то небольшие грузовики, иногда осторожно двигались неповоротливые школьные автобусы.
- Первый, как слышишь? Они прошли, три верблюда, принимайте.
Умар Гасанов, старший группы, иранец по национальности, радостно засуетился, передав по цепочке о готовности номер один. Сухо заклацали затворы автоматов Калашникова. Боевой азарт охватил всю группу. Минут через десять на дороге появились три внедорожника, они быстро приближались к месту засады. Первым ехал Mitsubishi L-200, у которого в кузове был установлен крупнокалиберный пулемет, за ним шел белый Land Cruiser и замыкал колонну еще один Mitsubishi, но уже без пулемета. Когда машины на дороге поравнялись с условно обозначенным ориентиром, Умар громко крикнул:
- Огонь!
В тот же момент раздался мощный взрыв фугаса, заложенного возле проезжей части, следом дружно застрочили автоматы. Взрывной волной Toyota была отброшена с дороги. Перевернувшись, она замерла в кювете. Два Mitsubishi, проехав по инерции несколько десятков метров, замерли на обочине. Бойцы разведгруппы - иранцы из предместья Тегерана - и двое бойцов из ливанской Хезбаллы сработали чисто, уложившись в три минуты. Спустившись с холма к расстрелянным автомобилям, они вытащили с заднего сиденья перевернутого Land Cruiser молодого тридцатилетнего мужчину и девушку, совсем юную. Оба были без сознания.
- Это Саид Салук, - Умар спрятал фотографию, по которой сличал лицо раненого, - тащите его к дороге.
-А с этой что делать? - один из бойцов пнул раненую девушку ногой, - добить?
- Нет, может, это невеста или сестра, деньги получим.
Минут через пять к месту кровавого побоища подъехали два зеленых внедорожника, бойцы быстро втиснулись в них и умчались, подняв за собой облако пыли.
*****
Лейла открыла глаза, огляделась, в кабинете никого не было. Настенные часы показывали двенадцать, до окончания процедуры оставалось два часа. Вдруг дверь бесшумно открылась, и на пороге появилась медсестра. Она мило улыбнулась и спросила о самочувствии, затем подошла к аппарату, внимательно посмотрела на монитор, потом на часы и удалилась. Лейла проводила ее взглядом, улыбнувшись в ответ. Она попробовала переключить воспоминания на что-нибудь позитивное. Но мрачные видения опять выходили на первый план, заставляя страдать. Лейла вновь окунулась в сон-воспоминание. После трагедии на дороге все страницы памяти были пусты, и только спустя три недели вновь начали проступать смутные образы. Они были размыты, не связаны между собой и не приносили ничего, кроме боли телесной и душевной.
- Жить хочешь? - первые слова, которые она услышала после нескольких недель, проведенных без сознания. Полученная контузия еще долго напоминала о себе невыносимыми головными болями. Она открыла глаза, увидела склонившееся над ней свирепое лицо молодого мужчины.
- Да, - тихо промолвила она.
- Вот и правильно, это надо и тебе и мне. Выздоравливай, - Умар резко сжал ее кисть. Он приходил почти каждый день, справлялся о ее здоровье и удовлетворенно хмыкал. Все шло по плану. Уже совсем скоро он сможет получить за нее хороший выкуп. Лейлу все это время мучали головные боли, тошнота, головокружения не оставляли ни на миг. В один из дней, когда ей стало немного лучше, вошедший Умар протянул ей телефон, коротко бросив:
- Позвони родителям!
Она безумно обрадовалась, услышав голос отца, еще через мгновение плакала от счастья.
- Кто это? - холодно спросил старший Салук, увидев неизвестный номер звонившего.
- Папа, это я, Лейла! - слезы текли, оставляя влажные дорожки на щеках.
- Дочка, ты где? С тобой все в порядке? - холодный тон отца сменился на тревожный.
- Папа, я не знаю, где я нахожусь, наверное, это больница. Пап, а Саид звонил? Мы с ним попали в аварию, и я долгое время была без памяти. Скажи, где он.
- Дочка, от Саида никаких вестей, люди говорят, что он в плену у Хезбаллы.
- Пап, я ...- незаметно подошедший Умар выдернул трубку из рук Лейлы и жестко бросил:
- Потом договоришь.