Фортунатовы свою дачу подарили сестре Сергея Михайловича Башова Анастасии Михайловне, которая •была их второй приемной дочерью. Но после первой мировой войны, когда сгорела вся Косалма, огонь уничтожил и фортунатовский дом. Об Анастасии Михайловне известно, что после второй мировой войны она работала главным агрономом в Сортавальском районе, там в 1946 году купила себе маленький домик, который позднее перевезла в Косалму и с помощью брата поставила в центре деревни, на кончезерской стороне улицы. Умерла Анастасия Михайловна в 1962 году.
Сотню лет тому назад деревня Косалма оказалась под угрозой, что ее смоет в Укшезеро. Стефан Хуотаринен из Галлезера рассказал, что когда-то, еще мальчишкой, слышал об этом событии. Тогда прорвало плотину, и воды Пертозера хлынули в Кончезеро, уровень которого начал угрожающе подниматься, потому что вода не успевала по узкому проливу стекать в Укшезеро. Жителям Косалмы грозила беда. Они принялись подпирать свои дома, привязывать постройки толстыми веревками. Словом, каким-то чудом эта маленькая деревенька, расположившаяся на скале, уцелела. Даже мельница сохранилась, только весь овес, который привезли, чтобы смолоть, свалился в воду и испортился. Последним хозяином мельницы был Олексей Михайлович Башов.
По другим сведениям, косалмские дома все же смыло в Укшезеро при том наводнении.
Когда Кончезеро с его сотней островов осталось позади, дорога повела нас мимо маленького Габозера к санаторию «Марциальные воды». Вода здешних целебных источников исключительно богата железом, по концентрации железа она, говорят, превосходит все прочие железистые минеральные воды Советского Союза, а их более шести тысяч. Известно, что лечебные свойства родника открыл в 1714 году крестьянин деревни Виданы, что на реке Шуе, карел-людик Иван Ребоев, работавший в то время на Кончезерском заводе. Серьезно болея, он, по совету какой-то старушки, начал пить воду из этого родника и вскоре выздоровел. О существовании такого чудодейственного источника Ребоев доложил начальнику завода, через которого известие дошло до самого Петра Великого. Царь приказал личному лекарю Блюментросту провести исследование воды. Были выполнены опыты по лечению больных внутренними болезнями солдат, и, поскольку результаты оказались явно положительными, царь сам отправился в 1719 году принимать воды, хотя Северная война еще была в разгаре. Убедившись в полезности источника, он решил построить тут же, в Железной долине (Раудорго),. собственный курорт. Как известно, Петр еще трижды приезжал сюда лечиться — в 1720, 1722 и 1724 годах. За открытие источника царь наградил Ребоева обельной грамотой, освободив его от податей и от заводских повинностей, а также наделил земельным участком. Вокруг родника выросла небольшая деревня Дворцы.
После смерти Петра I .курортные строения обветшали и развалились. Сохранились лишь скромная деревянная церковь, построенная неподалеку от родника, а также деревянный домик, построенный в 1830 году; в нем сейчас располагается музей, рассказывающий об истории курорта. Но память о целебных свойствах воды продолжала жить.
Новый этап в истории курорта наступил после второй мировой войны. В 1964 году открылся санаторий «Марциальные воды», и рост его с той поры не прекращался.
В нескольких километрах от санатория, у самой дороги, можно увидеть целую рощу свилеватой (карельской) березы — здесь, разумеется, устроен заказник.
Через Косалму ездили раньше любоваться знаменитым водопадом Кивач. Стефан Сергеевич Хуотаринен, уже упоминавшийся выше, рассказывал, что в царское время знатные господа на пароходах добирались до Петрозаводска, затем на привезенных с собой четырехколесных крытых экипажах доезжали до Косалмы, откуда оставалось 12 верст до Кончезерского завода и еще 17 до Кивача. Отец Стефана Сергеевича, который часто подряжался возить господ дальше, к водопаду, вспоминал, как приезжала на Кивач царская семья и как, чтобы потешить высоких гостей, в водопад сверху пустили лодку с двумя большими соломенными куклами, причем обе они были одеты по-настоящему — на одной, изображавшей кормчего, был мужской костюм, на второй, как бы сидевшей на веслах, — женский наряд. Издалека эти куклы выглядели совсем как живые люди. Когда же лодка опрокинулась и куклы исчезли в бурунах, царь и его свита засмеялись и поаплодировали представлению.