Семь лет Пьер провел в интернате, где впервые осознал мечту своей жизни. Он хотел одевать, создавать чудеса, быть творцом женской элегантности. Юношеское знакомство с Мадлен Преме, дочерью хозяйки известного в двадцатые годы модного дома, а также с мадам Бекер, директором парижского Дома «Бернар», окончательно определили его выбор. Но мать Пьера настояла, чтобы сын закончил архитектурную школу — эта профессия казалась ей наиболее перспективной для ребенка, тяга к искусству которого была столь явной.
В 1933 году, приехав в Париж, девятнадцатилетний Бальмен стал работать у архитектора Анри Шевалье, известного своими постройками на Колониальной выставке в 1931 году. Бальмен снимал маленькую комнатку в университетском городке, напротив парка Монсури. Париж поразил его, восхитил и пленил навсегда. Неслучайно Бальмен стал именно парижским кутюрье. В двадцать лет он получил первую настоящую работу — заказ на театральные костюмы для кабаре «Лидо» на Елисейских Полях. Увы, это были лишь эскизы, зато пресс-атташе «Лидо» рекомендовал Пьера в дом известного тогда модельера Роббера Пиге. Правда, Бальмен смог продать ему лишь три рисунка. Но судьба улыбнулась Пьеру. В 1934 году он поступил ассистентом к ирландцу Молине, прославившемуся строгостью линий созданных им силуэтов и тем, что никогда не употреблял черного цвета в своих творениях. Одной из ведущих манекенщиц у Молине была русская красавица с глазами прозрачней воды, графиня Лиза Граббе, в замужестве княгиня Белосельская-Белозерская. Бальмен вспоминал, как графиня-манекенщица, встречая в салонах Молине царственную клиентку, принцессу Марину Греческую, наполовину Романову, склонялась перед ней в глубоком придворном реверансе. В ответ, следуя традициям Зимнего дворца, будущая герцогиня Кентская, сама одно время работавшая манекеном, целовала графиню в лоб.
Рафинированный стиль дома «Молине», его обтянутые серым шелком салоны, приказчицы в жемчужных ожерельях и эксклюзивная клиентура стали первой и очень эффективной школой Бальмена. Школой вкуса и школой жизни. Молине был знаменит своими приемами, ужинами с безукоризненно сервированным столом. Страсть к роскоши домашнего уюта, продуманного и аристократичного одновременно, осталась у Бальмена до последних дней его жизни.
В 1939 году Бальмен начал работать в Доме Люсьена Лелонга, чья репутация в те времена была беспрекословной. Эту работу прервала Вторая мировая война. Бальмен вернулся в деревню к матери, где впервые познакомился со знаменитой Гертрудой Стайн. В эпоху оккупации Лелонг, бывший в то время президентом Синдиката Высокой моды, решил вновь открыть свой дом. В 1941 году он пригласил на работу двух талантливых молодых стилистов — Кристиана Диора и Пьера Бальмена. Именно тогда началась эпоха их дружбы-вражды. Творчество Бальмена и Диора военных лет, их идеи, взгляды на жизнь и любовь были так схожи, что одно время они даже мечтали создать общий дом моды. Этой мечте не суждено было осуществиться, зато им удалось создать единую моду — моду 1950-х. В конце войны, ища место для будущего ателье, Бальмен случайно набрел на здание на улице Франциска Первого, недалеко от авеню Монтень, совсем рядом с домом, где некогда великая княгиня Мария Павловна устроила свое знаменитое на весь мир ателье вышивки «Китмир». Свой дом моды Бальмен основал на деньги матери, а его первой клиенткой в 1943 году стала принцесса д'Эсслинг, заказавшая молодому кутюрье нечто «в стиле Молине, но более доступное по цене». 12 октября 1945 года Бальмен показал первую коллекцию, которую компаньонка Гертруды Стайн Адис Толкас назвала «новым французским стилем». Коллекция включала брючные ансамбли, узкие вечерние платья и широкие — для коктейлей. Бальмен показал модели, определившие стиль дома на много лет вперед.
Первый шаг был сделан — его заметили. Дом привлек взоры сразу нескольких титулованных клиенток: у Бальмена начали одеваться принцессы Радзивил, де Брой, Полиньяк; герцогини Кентская и Виндзорская заказывали ему свои туалеты. Тогда же Бальмен дебютировал как создатель сценических костюмов — в театре «Атене» он сделал платья для пьесы Жироду «Безумная из Шайо» и пьесы Мольера «Школа женщин». Позже Бальмен много и разнообразно работал для сцены; делал костюмы для двух актрис русского происхождения — Наташи Пари и Веры Корень, одевал таких прославленных звезд, как Бриджит Бардо, Ава Гарднер, Марлей Дитрих, Мишель Морган, Жозефина Беккер, Сид Чарисс, Сильвия Монфор и Кетрин Хепберн.
Бальмен никогда не был закройщиком. Он не накалывал свои модели на манекенах. Он рисовал. И его эскизы становились отправной точкой определенного стиля тех лет. Дела дома шли в гору. Пьер начал включать в коллекции меха: каракуль, норку, но особенно — мех экзотического колониального леопарда. Европа переживала эпоху сафари. Леопардовая отделка и аксессуары — муфты, горжетки и береты — стали визитной карточкой Дома Бальмена.