В том году в ночь перед пасхальным воскресеньем я проснулся, включил свет и набросал несколько слов на клочке тонкой бумаги. Затем я снова уснул. В 6 часов утра я вспомнил, что записал что-то очень важное, но не мог расшифровать свои каракули. Эта мысль снова пришла мне в голову на следующую ночь в три часа. Это была схема опыта, который должен был показать, правильна ли гипотеза о химической передаче, которая возникла у меня за 17 лет до этого. Я немедленно встал, пошел в лабораторию и поставил опыт на сердце лягушки согласно ночной схеме". Далее следует описание остроумного эксперимента, доказавшего, "что нервы действуют на сердце не непосредственно, а путем выделения из их окончаний специфических химических веществ, которые в свою очередь вызывают изменения функции сердца, характерные для раздражения его нервов".
"История этого открытия показывает, - пишет дальше О. Леви, - что идея может десятилетиями лежать в подсознании и потом вдруг возвратиться...
Долгие годы мне казалось тайной это ночное возникновение схемы опыта, решающей для проверки гипотезы, высказанной за 17 лет до этого. Мой интерес к этой проблеме снова ожил лет пять назад в беседе с... психоаналитиком. В скором времени после этого... просматривая все работы, вышедшие из моей лаборатории, я наткнулся па два исследования, выполненные года за два до моего ночного видения; в них я... использовал ту же методику, что и в 1920 году. Эти опыты были, я думаю, важной подготовкой конечной схемы эксперимента. В действительности моя ночная идея представляла собой внезапную ассоциацию гипотезы 1903 г. с методикой, использованной незадолго до этого в других опытах. Вероятно, большая часть так называемых "интуитивных" открытий является такими ассоциациями, внезапно возникающими в подсознании".
Открытие химических веществ - медиаторов явилось весьма важным фактором для понимания роли химических процессов в осуществлении нейрофизиологических реакций. Сейчас же хочется ехце раз повторить, что во сне, в период, по сути, бессознательного состояния, мозг не бездействует, а работает, обеспечивая при этом не только процессы, от которых зависит поддержание жизни организма (дыхание, кровообращение и т. п.), но и подсознательную психическую деятельность.
Одно время это явление пытались использовать при обучении иностранным языкам. Однако во сне мозг перерабатывает главным образом уже имеющуюся в нем информацию и не имеет тенденции к восприятию новой. Его "окна в мир" в это время прикрыты "ставнями".
Если мысль в период сна лишь приглушается, а не полностью гаснет, то нам в этой книге о разуме, видимо, следует уделить сну некоторое внимание. Тем более что за последнюю четверть века понимание этого феномена существенно изменилось.
Еще не так давно было распространено мнение, что во сне утомленный во время бодрствования мозг отдыхает. Это, в основном, соответствовало и представлениям И. П. Павлова, объяснявшего сон разлитым корковым торможением.
В 1917 году австрийский ученый Экономо в мозгу людей, умерших от эпидемического энцефалита (одно из основных проявлений его - патологический летаргический сон), обнаружил очаги деструкции - они были в сером веществе межуточного мозга и верхних отделов мозгового ствола. Совершенствование электрофизиологических методик позволило В. Гессу приблизительно в то же время выявить у экспериментальных животных участки ствола и межуточного отдела мозга, раздражение которых ведет к развитию сна. В 1935-1937 годах бельгиец Ф. Бремер в экспериментах на кошках показал, что после рассечения ствола мозга на уровне между мостом и средним мозгом животное погружается в непрерывный сон. Выявление активирующих систем ретикулярной формации (Мэгун, Моруцци, 1949), поддерживающих бодрствование, что проявляется на электроэнцефалограмме картиной десинхронизации (несинхронности импульсации) биоэлектрической активности нейрональных аппаратов мозга, позволило рассматривать сон как следствие снижения интенсивности влияния этих систем на расположенные выше структуры мозга, и в частности на кору больших полушарий.
Однако в дальнейшем удалось показать наличие в мозге не только активирующих систем, но и зон, участвующих в организации сна, что на электроэнцефалограмме проявляется признаками синхронизации биоэлектрических сигналов. Таким образом, сформировалось представление о наличии в мозге десинхронизирующих и синхронизирующих систем, взаимодействием которых и определяется смена и поддержание бодрствования и сна.