Вторая сигнальная система рассматривается Павловым как система условных рефлексов, то есть временных нервных связей, которые обогащают данные непосредственного восприятия, полученные через посредство первой сигнальной системы. Будучи вторичной, она обеспечивает не только осмысление ситуации, но и абстрактное мышление, "представляет собой, - по словам Павлова, - отвлечение от действительности и допускает обобщение, что и составляет наше лишнее, специально человеческое высшее мышление".
Речь и, следовательно, язык, которым пользуется говорящий, отражают мышление. Они по сути дела материализуют мыслительные процессы. Речь представляет собой отражение мысли, воплощенной в языковые формы. "Язык есть непосредственная действительность мысли" (Ф. Энгельс). Без языка мысли не могут быть оформлены, закреплены и сохранены.
Речь организует мысль, а вместе с тем и поведение. Советский психолог Л. С. Выготский считал, что уже на раннем этапе развития ребенка его социальная связь с матерью проявляется, в частности, в стремлении матери к речевому контакту с ним - она разговаривает с ним, прививает ему навыки выполнения ее речевых указаний. В процессе общения ребенок обучается речи и в случае необходимости прибегает к ней, обращаясь к взрослому за помощью. Но если он ее не получает, то, оперируя речью, начинает самостоятельно анализировать ситуацию, искать пути удовлетворения возникших у него потребностей, планировать необходимые для этого действия. Так, по мнению Выготского, рождается регулирующая поведение речь самого ребенка, которая к тому же еще и организует, развивает его интеллектуальную деятельность.
Речь "для себя", не обращенная к кому-нибудь, французским психологом Ж. Пиаже была описана как "эгоцентрическая речь". Сначала она носит развернутый характер: ребенок 3-5 лет, скажем, во время игры произносит вслух свои мысли, как бы разговаривает сам с собой. Это явление особенно часто удается наблюдать, когда ему приходится действовать в "нестандартной ситуации", осуществлять поиск нужного решения. Дети постарше разговор "для себя" ведут шепотом. Со временем он становится все более сокращенным и беззвучным, как бы "врастающим внутрь" - его так и называют "внутренней речью".
Внутренняя речь - это речь "про себя". Однако даже у взрослых она может быть связана с движениями языка и гортани. А. Н. Соколов (1962), изучая электрическую активность речевой мускулатуры, показал, что при затруднении в решении задачи у взрослых, как и у детей, удается зафиксировать электромиоргафические реакции, указывающие на повышенную активность мышц, обычно принимающих участие в акте речи.
И все же внутренняя речь это не просто "разговор про себя", строящийся по тем же законам лексики и грамматики, что и внешняя речь. Если бы это было так, то она протекала бы с той же скоростью, что и последняя, тогда как на самом деле известно, что в процессе интеллектуальной деятельности человек может очень быстро делать выбор, принимать решения. На это уходят подчас лишь доли секунды - время, за которое никак нельзя произнести развернутую фразу. Следовательно, как писал советский психолог А. Р. Лурия (1979), "внутренняя речь, выполняющая регулирующую или планирующую роль, имеет иное, чем внешняя, сокращенное строение".
В настоящее время признано, что внутренняя речь обычно не содержит названий предметов, а отражает характер, направленность действия. В ней более или менее отчетливо вырисовываются лишь сказуемые (потому ее называют предикативной), в остальном же свернута, аморфна. Однако она отражает план предстоящего действия, высказывания и но мере надобности может быть развернута в обычную коммуникативную форму.
Таким образом, свернутая внутренняя речь произошла из развернутой внешней. Процесс перехода из внешней, коммуникативной речи во внутреннюю обратим.
С помощью языка мысль оформляется, оттачивается, шлифуется, передается, фиксируется и становится достоянием общества. В. И. Ленин писал: "Язык есть важнейшее средство человеческого общения". Не только средство общения, но и важнейшее! Каждый человек становится сознательным существом, "лишь овладев языком, понятиями, логикой, представляющими собой продукт развития общественно-исторической практики" (А. Н. Леонтьев).
Вопрос о взаимоотношении между мыслью как таковой и отражающим ее речевым высказыванием решается не просто. Психологи нередко исходили из предположения, что мысль является неким готовым образованием, которое только принимает речевую форму. Однако, кат? показал Л. С. Выготский, процесс преобразования мысли в речь более сложен. Мысль, по Выготскому, не воплощается в речи, а, проходя ряд этапов, формируется, или "совершается", в ней. При этом неясная, неоформленная мысль превращается в ясную и развернутую цепь речевых сообщений. По существу, происходит переход от субъективного, еще словесно не оформленного и понятного лишь самому субъекту смысла к словесно оформленной и понятной любому слушателю системе значений, сформулированной в речевом высказывании. Этот переход осуществляется через посредство внутренней речи, которую можно рассматривать и как этап формирования речевого высказывания. Она включает в себя лишь отдельные слова и их потенциальные связи, тогда как развернутая "внешняя" речь характеризуется полнотой и грамматическим строем, обеспечивающими ее понимание окружающими.