Напряжение между ними становится настолько сильным, что в воздухе летают искры, а голодный взгляд сбивает с ног получше любого оружия.
Замок щелкает изнутри, ограждая их от всего остального мира. Они в комнате. Наедине друг с другом, а остальное вообще не имеет значения.
— В этой штуке безумно жарко, — проговаривает Сцилла, и голос ее безумно дрожит от переполняющих ощущений. Девушка — оголенный провод. Раэлль — идеальный проводник.
Коллар замечает, как брюнетка, стоя к ней спиной, медленно расстегивает комбинезон и немного спускает его с плеч. Вид уязвимой Сциллы сводит с ума настолько, что она едва сдерживается, чтобы не дернуться вперед. Она опирается о стену и чуть прикусывает нижнюю губу, жадно разглядывая брюнетку.
Говорят, что в Японии гейши могли довести до сумасшествия любого мужчину тонкой полоской обнаженной кожи, и если из этого сделали целое искусство, то Коллар готова была с ними поспорить. Искусство было синонимом имени, который пряной сладостью срывается с губ. Искусство было создано, чтобы однажды воплотиться в образе Сциллы Рамсхорн.
Для храбрости требуется двадцать секунд. Раэлль хватило двух, когда она делает несколько шагов вперед, прижимается к девушке сзади и осторожно берет ее руки в свои.
— Я помогу, ладно? — Голос настолько хриплый и болезненно напряженный, что Рамсхорн сносит крышу, и сухое касание губами шеи только закрепляет эффект. Брюнетка откидывает голову назад, прикрывая глаза. Тяжелое дыхание разрывает легкие, и она готова отдать все на свете, только бы это мгновение не заканчивалось.
Раэлль чувствует катастрофическую необходимость касаться Сциллы именно так — аккуратно, нежно, рассыпая сухие поцелуи на шее и чуть приоткрытых плечах. Будто бы Рамсхорн — чистый кислород, а иным способом Раэлль дышать не может.
Когда блондинка позволяет себе стянуть комбинезон до пояса, руки ее дрожат с такой силой, что кажется, что еще немного и они потеряют способность делать хоть что-то. Это было похоже на нечто особенное, то, что будет символом для них двоих. Символом чего-то катастрофически сильного.
С губ Рамсхорн срывается приглушенный стон, рассыпаясь по комнате приторной нежностью, и в этот момент блондинке окончательно сносит голову, остается только неприкрытое желание такой силы, что оно затмевает все остальное. Коллар резким движением разворачивает девушку к себе и вжимает ее в стену, тут же втягивая в поцелуй, не похожий ни на один до этого. Страсть буквально разрывала их на миллионы частиц, внизу живота с силой давил узел давно копившихся эмоций, и сдерживать себя дальше не было совершенно никакой возможности.
Сцилле едва хватает сил стянуть с Раэлль футболку и швырнуть ее куда-то в сторону, возвращаясь руками к идеальной коже. Коллар вжимается в нее так сильно, что они чувствуют друг друга будто бы изнутри, так глубоко, что, казалось бы, в этот самый момент они становятся единым идеальным человеком, и пока блондинка цепляет зубами нижнюю губу Рамсхорн, Сцилла оставляет красноватые полоски на спине Коллар.
— Не тяни, — едва слышно шепчет брюнетка куда-то в волосы, и Коллар буквально рычит от напряжения, которое не дает ей даже дышать нормально.
Секунды хватает для того, чтобы оказаться возле кровати и уложить Рамсхорн, вдавливая ее своим телом в матрас. Она целует жадно, горячо, чувствуя, как легкие разрывает от недостатка кислорода, но остановиться не может. Сцилла — самый тяжелый наркотик, от нее невозможно вылечиться.
Раэлль едва хватает выдержки, чтобы расстегнуть комбинезон до конца и стянуть его вниз, оставляя девушку в черном кружевном белье.
— Еще раз наденешь эту дрянь, я убью тебя, — шепчет девушка, жадно проходясь глазами по идеальному телу, и пока Коллар продолжает запечатывать в памяти каждую клеточку девушки, Сцилла дрожит от передозировки ощущений.
Блондинка целует медленно, вверх от коленей, по внутренней стороне бедра, вверх по животу, задерживаясь и оставляя почти незаметные следы на ключицах и один, багровый, на шее. Ты моя. Снова губы, до дрожи, до боли, до потери сознания, и когда очередной стон тонет в поцелуе, Раэлль расстегивает застежку бюста.
Дрожь усиливается настолько, что сейчас они обе сами по себе чистая вибрация, смешивающая чувства воедино и выдавая их двойной дозой, от чего девушкам кажется, будто еще немного и сработает детонатор.
Коллар выводит замысловатые узоры кончиком языка на груди Рамсхорн, пока комната тонет в гортанных тонах, разрывающих воздух через плотно сжатые зубы. Сцилла не может терпеть, ей нужна разрядка, иначе еще немного и она взорвется, разлетевшись на миллионы атомов. Острая необходимость почувствовать Раэлль внутри как мантра бьется в голове, стирая напрочь грани существования.
Блондинка чувствует, что тянуть дальше невозможно, и, стягивая дрожащими руками последнюю часть нижнего белья, она снова находит губы девушки, целуя так, что каждый миллиметр кожи покрывается мурашками.
Несмотря на то, что в комнате катастрофически жарко, кончики пальцев Коллар безумно холодные, и когда она осторожно касается Сциллы, та вскрикивает и с силой вжимается в тело Раэлль, запуская пальцы в волосы и сжимая их так, что блондинка сама невольно стонет.
— Пожалуйста, — Рамсхорн буквально умоляет, будучи не в силах сдерживать себя, и когда Коллар резко входит, брюнетка перестает чувствовать себя человеком. Громкие, хриплые, гортанные стоны разрывают пространство надвое, и Раэлль кажется, будто ничего лучше в мире она еще не слышала.
Капельки пота выступают на спине, а Сцилла выгибается, понимая, что прямо сейчас ей нужно больше.
Рвано, резко, но вместе с этим катастрофически нежно, так, будто между ними происходит магическое слияние душ, совсем не похожее на хоть что-то существующее в этом мире. Сильнее. Ярче. Громче.
Влюбленным всегда кажется, что они изобретают что-то новое.
Сцилле не нужно много времени, чтобы дойти до точки кипения, и когда узел внутри разрывается на миллиарды частиц, накрывая ее волной дикого наслаждения, перед плотно сжатыми глазами взрываются фейерверки.
Последний стон срывается с ее губ цветочным именем девушки, которая в один момент стала центром всей вселенной.
Тело сводит судорогой, и девушка дрожит, даже не пытаясь привести себя в адекватное состояние. Раэлль все еще обнимает ее, продолжая покрывать осторожными поцелуями приоткрытые губы, пока из-под пушистых ресниц скатываются едва заметные капельки слез.
Рамсхорн обвивает шею девушки и вжимается в нее с такой силой, что Коллар буквально забывает дышать.
— Сцил… — Шепчет блондинка, пытаясь что-то сказать, но слова застревают в горле ровно в тот момент, когда брюнетка смотрит на нее глазами цвета самой синей лаванды.
========== Созвездия… ==========
Когда рассветное солнце снова возвращает городу краски, забирается в окно и лучами играет на коже, Сцилла медленно просыпается, открывая глаза и потягиваясь как кошка, возвращая тело к жизни.
Раэлль все ещё спит, лёжа на животе и пряча лицо в подушку. На обнаженной спине солнечными зайчиками играют тёплые лучи, и Рамсхорн не хочет делать ничего, кроме как снова и снова цеплять глазами каждый миллиметр идеальной кожи.
Тело все ещё приятно тянет после вчерашней ночи, и девушка осторожно проводит пальцами по губам, чувствуя, как на них продолжают гореть поцелуи Коллар.
Внутри все будто бы проснулось от долгой комы и теперь функционирует в полную силу, заставляя девушку, кажется, впервые в жизни ощущать себя не то что полноценной, а скорее даже сверхчеловеком, способным на любые свершения.
Улыбается. Сдаётся. Тянется вперёд и проходится тёплыми сухими поцелуями по открытым плечам и вниз, стараясь не упустить ни миллиметра идеально-шелковой кожи.
— Доброе утро, — тихо-тихо шепчет блондинка, не отрывая голову от подушки, но Сцилла знает, что на лице девушки играет тёплая улыбка.