— Хорошо. Мы можем поговорить? — Коллар тянется вперёд и осторожно берет за руку девушку, присаживаясь на лавочку и опуская ее рядом.
— Что случилось?
***
— Откуда ты знаешь Сциллу? — Спрашивает Коллар, скрещивая руки на груди и с долей недоверия наблюдая за блондинкой.
— Это долгая история, — девушка мнётся и прячет глаза в пол, что жутко пугает Раэлль.
— Если ты хочешь, чтобы я помогала, тебе придётся ответить на мои вопросы, иначе ничего не выйдет, — блондинка звучит так грубо, что ей самой на секунду становится страшно от мысли о том, какой агрессивной она может быть.
— Ладно, но эта информация достаточно тяжелая. Мы со Сциллой познакомились пару лет назад на вечеринке, разболтались и решили, что у нас достаточно много общего, провстречались пару месяцев и вернулись в разряд друзей, но сейчас это не имеет никакого значения. Мы тогда связались с одной группой, которая распространяла наркотики небольшими партиями в центральных районах, и стали подрабатывать за небольшие деньги. Сначала немного, а потом все больше и больше, и в итоге мы стали главными распространителями. Это было не так страшно, пока в один из дней Сцилла не вскрыла пакетик с таблетками и не закинула их в себя. Это был день, когда ее родители попали в аварию. Сначала я не обращала на это внимания, надеясь, что ей достаточно будет просто ненадолго заглушить боль, и она успокоилась, потом появилась ты, и у меня действительно появилась надежда, что она остановится. Время шло, но ничего не менялось, а делалось только хуже, и сейчас я понимаю, что без чьей-то помощи она не выберется, а ты — единственный человек, которого она может послушать, — Хейзел говорит достаточно быстро, а Раэлль чувствует, как ее бросает в дикую дрожь.
— Как я могу тебе верить? — Блондинка сомневается и знает, что будет придержаться этих самых сомнений до последнего, потому что она хочет доверять Сцилле.
— Ты можешь не верить. Поговори с ней, но подумай сама, какой смысл мне врать тебе? — Холд разводит руками и внимательно смотрит на собеседницу.
— Ладно, спасибо, что рассказала.
— Запиши мой номер, и, если что-то понадобится вдруг, сразу звони или пиши, — девушка протягивает Коллар мобильник с цифрами, и та быстро забивает его себе.
— Мне пора, если что-то будет, я наберу, спасибо, что рассказала, — блондинка поднимается на ноги и внимательно смотрит на Хейзел.
— Раэлль, помоги ей. Пожалуйста.
***
— Сцил, тебе говорит о чем-нибудь имя Хейзел Холд? — Тихо проговаривает Коллар, не решаясь посмотреть на девушку, которая сидит рядом.
— Откуда ты про нее знаешь? — Голос Рамсхорн напрягается и становится настолько жестким, что на какой-то момент Раэлль сама чувствует себя виноватой.
— То есть вы все-таки знакомы, — обреченность в голосе больно бьет по ушам, и Сцилла съеживается, стараясь держать себя в руках.
— Скажи мне, что именно она рассказала тебе, и я обещаю, что выложу всю правду, — брюнетка опускает голову и понимает, что бежать назад шанса у нее нет, и либо она прямо сейчас рассказывает блондинке обо всем, либо будет скрывать все оставшееся время.
— Сцил, я не знаю, она пришла ко мне вчера ночью и сказала, что тебе нужна помощь, что если раньше ты просто продавала наркотики, то сейчас начала глотать таблетки и ей страшно за тебя, но я впервые в жизни видела эту девушку и поверить ей не могла, не поговорив с тобой. Сцил, пожалуйста, расскажи мне, что происходит, — Раэлль осторожно берет ладони брюнетки в свои и пытается поймать ее взгляд. Ей страшно, но девушка знает точно: что бы не стояло за спиной Рамсхорн, она всеми силами постарается понять ее и помочь. У каждого своя история, к которой привело то, о чём порой невозможно догадаться.
— Слушай, я бы рассказала тебе об этом сама, но не сейчас, позже, когда все осталось бы позади и мне бы не было так страшно и стыдно, но раз Хейзел решила опередить меня и сама прийти к тебе, у меня просто нет выбора, — Сцилла говорит тихо-тихо, но шепот ее разрывает уши. Боль сковывает легкие от осознания собственной правоты. Обе они знали, что счастье не длится вечно. — Когда мы только познакомились, то вместе стали подрабатывать у одного мужика, который умело вел бизнес, и если сначала это были практически незначительные продажи, то потом, со временем, стала просыпаться жадность, хотелось больше и больше тех легких денег, которые приходили, так что я тратила почти все свое время на то, чтобы распространять товар по клиентам. Все это время я думала об этом только как о бизнесе, а потом устроилась работать в кофейню, заработок там гораздо меньше и достается сложнее, но это было легально, и со временем я вылезла из этого бизнеса, пока в один день мне не позвонили и не сказали о том, что родители попали в аварию. Осознание пришло мгновенно: я осталась одна и теперь моя жизнь была только на мне самой. Тогда я позвонила Хейзел и попросила ее об услуге, она не спрашивала, не критиковала, просто привезла мне то, что было нужно, и провела рядом всю ночь, выслушивая все, что я говорила, — Рамсхорн затихает, будучи не в силах сражаться с подступающими слезами от воспоминаний.
— Эй, тише, ты не одна. Больше не одна, — шепчет Коллар и притягивает к себе девушку, заключая ее в объятия и осторожно поглаживая по спине, стараясь успокоить.
— Раэлль, прости, но сейчас мне нужно это, чтобы глушить те ужасные ощущения. Я каждый день на грани, потому что неизвестность убивает, для них каждый час может оказаться последним, а я даже ничего не могу с этим сделать, — девушка уже близка к истерике и вжимается в блондинку как беззащитный котенок, стараясь почувствовать себя в безопасности хоть немного.
— Тише, Сцил, я понимаю, это очень тяжело, но я рядом, хорошо? Я с тобой, — Коллар медленно перебирает темные волосы. Она не в праве осуждать Сциллу, потому что не знает, какого это — быть в такой ситуации. Единственное, что ей остается, — это просто быть рядом и верить, что когда-нибудь все это дерьмо закончится.
Рамсхорн ужасно боялась говорить об этом, потому что ей казалось, будто бы стоит блондинке узнать о ситуации и она пошлет ее куда подальше. Большую часть сознательной жизнь Сцилла не верила в себя, поэтому сейчас ей так безумно сложно осознать, что к ней можно относится с заботой, что ее можно понимать, что ее можно любить. В голове буквально шаблоны разрываются, и Рамсхорн только сильнее прижимается к девушке, думая о том, что в один момент это все может закончиться.
— Если честно, я думала, что ты отреагируешь гораздо хуже, — проговаривает брюнетка, когда ее состояние приходит в норму.
— Сцил, у каждого из нас своя боль, я не в праве судить тебя за твою. Я могу помочь любым доступным мне способом, только если тебе действительно это нужно, — Раэлль убирает назад темные волосы Рмасхорн и тепло улыбается.
— Это слабо смахивает на реальность, неужели люди и правда могут быть такими как ты, Раэлль Коллар? — Брюнетка улыбается и тут же чувствует на своих губах теплое мягкое касание, от которого по коже разбегаются мурашки.
— Просто я люблю тебя, а все остальное мы пройдем вместе. Сцил, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, кем бы ты ни была, я буду рядом, — Раэлль тянется вперед и снова целует так нежно, что Рамсхорн верит в каждое ее слово.
— Я тоже люблю тебя.
***
— А она часто так убегает? — Спрашивает Эбигейл, сидя на кровати рядом с Талли и изредка прикрывая глаза, когда в нос попадает тонкий запах ежевики и чего-то еще, чего-то из глубокого детства. Запах шампуня Крейвен вызывает в ней смутные спорные ощущения: от мысли о том, чтобы уснуть, зарывшись в волосы, до предательского желания намотать их на руку и жадно покрывать поцелуями бледную кожу на шее. Беллвезер краснеет от собственных мыслей и старается не смотреть на рыжую, пока не успокоит своих внутренних демонов.
— Она вообще редко здесь бывает, разве что на ночь приходит, и то не всегда, — Крейвен пожимает плечами и поворачивает голову, встречаясь глазами с брюнеткой. — Когда у нее появилась девушка, она забыла про существование всех остальных. Скоро чтобы встретиться с ней, придется за неделю записываться, — девушка смеется, а Эби жадно хватает трели птиц в ее голосе и понимает, что она попала окончательно. Талли стала поводом чаще приходить в общежитие, оставаться допоздна и иногда устраивать у себя дома вечеринки, только чтобы никогда не терять Крейвен из поля зрения, потому что иначе все будет бессмысленно.