— Да, конечно, спасибо огромное, это как раз то, что сейчас нужно, — девушка широко улыбается и жмет руку молодому человеку, который чуть сжимает ее ладонь, а потом встает и собирается уходить. — Хэй, подожди, как тебя зовут?
— Айзек.
***
— Что он хотел от тебя? — Спрашивает Сцилла, когда обе они выходят на улицу после окончания рабочего дня. Несмотря на то, что декабрь только-только наступил, с неба сыпали хлопья первого снега, и Раэлль чувствовала глубоко в душе теплую детскую радость, от которой не могла перестать улыбаться.
— Кто? — Спрашивает девушка, не сразу понимая, о чем говорит брюнетка.
— Айзек, — Сцилла останавливается и внимательно смотрит на Коллар, которая только тепло улыбается и берет девушку за руки.
— Предложил подрабатывать в кофейне, — девушка пожимает плечами.
— А ты что?
— Ну, я согласилась.
В этот момент лицо Сциллы озаряет теплая улыбка, и даже несмотря на то, что на улице довольно темно, глаза ее светятся так, что в самой непроглядной глуши можно было бы разглядеть дорогу, как в тот самый раз, когда блондинка впервые встретила Сциллу.
— Это же так здорово, мы сможем больше времени проводить вместе, и тебе не придется часами сидеть за столиком, чтобы меня дождаться, — Рамсхорн выглядит как ребенок, которому подарили новую игрушку, ее восторгу нет предела, и она делает шаг вперед, чуть приподнимая голову и глядя в бездонные синие глаза.
— Да, звучит и правда отлично, — Раэлль тает, подается чуть вперед и осторожно целует, чувствуя на губах терпкую сладость лаванды.
Дорога до общежития занимает совсем немного времени, и девушки заходят в комнату Раэлль замерзшие, но счастливые.
В те дни, когда Талли оставалась ночевать у Эбигейл, они могли себе позволить спать вместе, тесно прижимаясь друг к другу, и, пожалуй, эти ночи действительно были самыми лучшими.
Соседка Рамсхорн, кажется, находилась в комнате двадцать четыре на семь, и поэтому когда Крейвен все же оставалась в общежитии, Сцилла непозволительно долго засиживалась в кровати блондинки и уходила только тогда, когда рыжая слишком открыто намекала, что хочет спать.
— Раэлль, я тут подумала… — Рамсхорн сворачивается в комочек в объятиях девушки и утыкается носом ей в шею.
— О чем? — Полушепотом спрашивает Коллар и оставляет россыпь поцелуев в волосах, пропахших кофе и табачным дымом.
— Если ты тоже будешь работать, возможно, мы могли бы с тобой вместе снимать квартиру где-нибудь рядом с институтом, пусть маленькую, какую-нибудь старую, но будет так здорово знать, что это наше, что мы предоставлены сами себе и не зависим от соседей или кого-нибудь, кто вдруг внезапно решил к нам заглянуть. Если честно, мне так нравится идея просыпаться вместе, делать завтрак, не знаю, смотреть кино, да не важно, просто быть рядом столько, сколько вообще возможно, — Рамсхорн шепчет, а Коллар рисует в голове картины, и ей кажется, что именно так и выглядит счастье в самом лучшем и самом трепетном его проявлении, да и, если подумать, что может быть лучше, чем жить рядом с любимым человеком каждую возможную секунду?
— Звучит здорово, — Раэлль улыбается и убирает прядь темных волос за ухо Рамсхорн. — Давай попробуем это сделать, — она правда хочет хотя бы попытаться действительно жить вместе, потому что для нее и, ей хотелось верить, что для Сцилла тоже, это очень важно.
— Правда? Ты серьезно? — Сцилла поднимается на локтях и чуть нависает над девушкой, которая только тянет губы в улыбке чеширского кота. — Господи, я так люблю тебя, — шепчет Сцилла, а потом целует так нежно, что на секунду блондинка забывает о том, что их счастье медленно разрушают особые обстоятельства.
— Я тоже люблю тебя, Сцил, — отвечает Коллар и прижимает к девушку к себе близко-близко, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, а в легких распускаются орхидеи, и пусть выглядит это безумно красиво, Коллар не может дышать.
Рамсхорн уходит в ванную, на несколько минут оставляя девушку в одиночестве, тогда она разбирает постель, осторожно складывает вещи и переодеваестя в теплую пижаму. Раэлль знает, что вместе с умывальными принадлежностями, Сцилла в ванную уносит с собой пакетик с таблетками, и поэтому каждый раз, когда брюнетка пропадает из виду, она ужасно боится.
Сцилла никогда не принимала таблетки в присутствии Коллар, наверное, это было негласным договором и решением самой Рамсхорн: раз уж Раэлль не устраивает на этой почве истерики и скандалы, то как минимум из уважения к своей девушке Сцилле не хотелось лишний раз ее злить, демонстративно закидывая себе в рот вещества, которые убивают ее, но, если честно, легче от этого совсем не становилось.
Сцилла возвращается в комнату, залезает в кровать и ложится на сторону ближе к стенке, легко коснувшись губ блондинки, прежде чем прикрыть глаза. Рамсхорн всегда засыпала моментально, а Раэлль еще долгое время лежала рядом и просто рассматривала девушку. Едва различимые веснушки на носу, огромные синие круги под глазами и выступающая линия скул. Она перестала походить на ту Сциллу, которую Раэлль встретила ночью возле общежития, которая читала ей Селинджера в густой траве над обрывом, ту, которая стала для нее целым миром в ничтожно короткий промежуток времени.
Коллар осторожно вылезает из-под одеяла, натягивает одежду и спускается вниз, усаживаясь на лавочку и подкуривая сигарету. Она точно знает, что Сцилла не проснется: препараты в ее крови не дадут ей раскрыть глаза до утра, и эти ночные часы стали для Раэлль временем, когда она может действительно подумать о том, что происходит.
Блондинка разучилась спать. Тревога и паника стали извечными спутниками девушки, которая вскакивала несколько раз среди ночи от одного только неловкого движения брюнетки. Она боялась того, в чем не могла себе признаться, потому что стоит один раз прокрутить в голове мысль об этом, и неизбежность накроет ее с головой. Она боится потерять Сциллу, но знает, что каждый новый день приближает ее к этому с огромной скоростью.
Сигарета тлеет очень быстро, но погруженная в свои мысли Раэлль замечает это лишь тогда, когда начинает жечь пальцы. Вскрикивает, шипит и выбрасывает бычок тут же рядом, стараясь рассмотреть, остались ли следы.
— Не спится? — Слышит она мужской голос рядом и вздрагивает, чувствуя, как сердце уходит в пятки. И почему у всех сложилась такая ужасная привычка вечно ее пугать?
— Нет, вышла покурить, чуть успокоить нервы, потому что уснуть не получается, — говорит она тихо, но в голосе ее сквозит обреченность. Она верила, что когда-нибудь все это закончится, но здравый смысл подсказывал, что нет, и если сама она не возьмется и не вытащит девушку, они упадут в эту пропасть вместе.
— Проблемы в личной жизни? — Спрашивает Айзек, усаживаясь рядом и тоже прикуривая.
— Да нет, никаких проблем, все в порядке, — Коллар пожимает плечами и просто молчит, понимая, что все происходящее — их личное дело, и выносить это на всеобщее обозрение не самая лучшая мысль.
— Ой, да ладно, ты выглядишь так, будто тебя только что выжали, причем несколько раз, и не в лучшем значении этого слова. Давай же, Коллар, просто возьми и разом все выплесни, последствий не будет, я обещаю, — парень кладет ладони на плечи блондинке, и та опускает голову, понимая, что она даже с Талли об этом не говорила, а потребность высказаться растет с каждым днем все сильнее. Она катастрофически устала носить все это в себе.
— Вообще-то ты — мой начальник, — Раэлль пожимает плечами, надеясь, что все закончится быстрее, чем она взорвется и выльет на молодого человека волну собственных переживаний.
— На работе да, но здесь я тот самый парень, который подсел к тебе на вечеринке просто чтобы поболтать. Я вижу, что тебе хреново, я просто хочу помочь, — Айзек говорит тихо и достаточно монотонно, отчего Раэлль чувствует, как к горлу подступает давящий ком, напрочь перекрывающий доступ к кислороду. Она только и может, что мотать головой из стороны в сторону и надеяться на то, что ее просто оставят в покое. — Ладно, я попробую угадать. Дело в Сцилле, верно? В том, что она подсела на наркотики, в том, что она меняется и ей становится хуже, я прав? — Парень сжимает запястья девушки и темно-карими глазами смотрит, казалось бы, в самую душу.