— Нет, прости, дорогая, нельзя, это было важно, — отвечает Раэлль и широко улыбается, засовывая руку в карман и нащупывая там маленькую связку.
— Так и будешь молчать? Интересно вообще-то, — проговаривает Талли, в то время как блондинка просто смотрит в глаза Сцилле и чувствует, как погружается в окологипнотическое состояние. Раэлль берет ладонь Рамсхорн, вкладывает в нее ключ и осторожно касается своих губ кончиками ее пальцев. — Если ты не передумала.
Бешеный восторг в глазах Сциллы был ни с чем не сравним, она будто снова вернулась в ту жизнь несколько месяцев назад, когда ее еще не атаковали таблетки. Она была той настоящей Сциллой Рамсхорн, которая первая сказала «Я люблю тебя», ее родной и любимой девочкой.
— Боже, ты серьезно? Я просто не верю, неужели это вообще возможно? — Брюнетка обнимает руками шею девушки и целует снова и снова, осыпая короткими нежными касаниями нос, щеки и губы блондинки, закрепляя все это чувственным поцелуем, от которого у обеих подкашиваются ноги.
— Так, я не поняла, вы что, съехаться решили? — Спрашивает Талли, скрещивая руки на груди.
— Ну да, вроде того, — Коллар пожимает плечами и смотрит на рыжую умоляюще с просьбой замолчать и просто подождать, она обо всем расскажет, только чуть позже.
— Ну и черт с вами, пойдем, у нас следующая пара, — проговаривает Крейвен, и они быстро поднимаются на второй этаж, размещаясь на задних рядах аудитории.
Сцилла садится рядом с Коллар, которая хищно улыбается, думая о чем-то своем. Появляется преподаватель, достает бумажки и утыкается в них носом, монотонно читая лекцию. В попытках записать хоть что-нибудь, Рамсхорн вздрагивает вдруг, когда чувствует касание теплой ладони на ноге чуть выше колена, и прежде чем предательская дрожь резко проносится по всему ее телу, в голове вспыхивает только одна мысль: «Какого черта я надела платье…»
Раэлль медленно, чуть сжимая кожу, пробирается касаниями выше и выше, чувствуя, как девушка напрягается и с силой сжимает ноги. У нее самой в голове будто бы отключаются все самые важные рычажки, и она просто поддается внезапному порыву с легкой мыслью «Почему бы и нет?»
— Сцил, расслабься, — шепчет почти на ухо, обжигая тяжелым горячим дыханием нежную кожу на шее, от чего Рамсхорн будто бы током бьет. Она сжимает кулаки, прикрывает глаза и старается сделать что угодно, только бы сдержать себя в руках.
— Раэлль, что ты делаешь? Мы на паре! — Сцилла пытается протестовать, но уже сейчас знает, что она проиграла, когда давящий ком внизу живота сводит внутренности предательской судорогой. В глазах все плывет, и она не может себя контролировать. Руки Раэлль — повод забыться, повод сделать все, что ей только захочется.
— Да преподавателю дела до нас нет, как и всем остальным в общем-то, — рука Коллар поднимается выше, и Сцилле приходится больно сжать зубами нижнюю губу, чтобы непрошеный стон случайно не сорвался с губ.
— Раэлль, — выдыхает тихо-тихо, будто умоляюще, потому что терпеть дальше нет никаких сил.
— Сцил, я хочу тебя, — шепчет блондинка куда-то в шею, и это срабатывает как детонатор. Рамсхорн чувствует, как краска приливает к щекам, разжимает ноги, позволяя Коллар быстро скользнуть под ткань колготок и нижнего белья, чувствуя дикий жар, исходящий от брюнетки.
Рамсхорн требуется колоссальная выдержка, чтобы не дергаться, когда она чувствует слишком откровенные касания своей девушки. Опускает голову вниз, кусает щеки, с силой зажмуривает глаза. Адреналин, смешанный с возбуждением, так сильно давит изнутри, что еще немного и она буквально взорвется.
Сцилле не требуется много времени, чтобы сдаться осторожным пальцам, ритмично двигающимся внутри, ей едва удается сдержать стон, который так и норовит сорваться с губ, когда узел рвется и тело сводит дикими судорогами.
— Я ненавижу тебя, Коллар, — шепчет брюнетка и опускает голову вниз, чувствуя, как на щеках все еще играет краска.
— Я знаю, детка.
***
— Коллар, ты совсем долбанулась? — Кричит Талли, как только они обе заходят в комнату и закрывается дверь.
— Ты о чем? — Раэлль искренне старается сделать вид, что не понимает, о чем идет речь, но красная краска, приливающая к щекам, выдает ее с головой.
— С каких пор ты вообще стала нимфоманкой? Неужели нельзя было потерпеть до комнаты? Или это такой особый экстрим, сделать все так, чтобы никто не спалил? Так вот, чтобы ты знала, спалили, и давай будем надеяться, что спалила только я одна, — Крейвен готова рвать и метать, потому что четкое ощущение, что ее подружка сошла с ума, совсем не давало ей покоя.
— Да ладно тебе, чего ты так заводишься, ну с кем не бывает? — Раэлль кладет руку рыжей на плечо, но та сбрасывает ее, чем сильно пугает блондинку, и в этот момент происходит резкое понимание того, что Талли больше не шутит.
— Если бы это было первый раз, я бы промолчала, но ты хоть можешь себе представить, какого это — видеть, как дорогой для тебя человек скатывается по наклонной все ниже и ниже, а ты просто стоишь и бездействуешь? — Крейвен сильно повышает голос, эмоции в ней берут верх и контролировать себя становится практически невозможно.
Слова рыжей бьют по больному, залезают в самую глубь и цепляют те ранки, которые никак не хотели затягиваться. Она знает, и знает получше многих, но отчего-то слова не идут наружу, и за пару секунд, которые кажутся катастрофической вечностью, Коллар накрывает истерика, которой она не может сопротивляться.
Талли пугается, она никак не ожидала подобной реакции на свои слова, и на какую-то секунду ей кажется, что она просто сильно обидела девушку. Но Крейвен даже не догадывается, как глубоко под кожу она ей забралась.
Сцилла стала причиной, причиной не спать по ночам, не сводить с нее глаз и каждый раз снова и снова думать о том, какой должен быть следующий шаг. Сцилла сводит ее с ума, она разбивает ее на части, но Раэлль все равно сжимает ладони своей девушки и с тяжелой улыбкой целует искусанные губы. Если Рамсхорн зависима от наркотиков, зависимость Коллар — лаванда в безумных глазах.
— Хэй, ты чего? Что случилось? — Крейвен рывком оказывается рядом и обнимает девушку, позволяя ей уткнуться в носом в шею и дать волю эмоциям, которые она так долго сдерживала. Сама не зная того, Талли вскрыла очаг скопившихся, загнивающих эмоций, и, позволив блондинке выплеснуть наружу всю эту дрянь, сделала ей легче. Намного легче.
Когда Коллар успокаивается, Талли усаживает ее на кровать, прижимает к себе и осторожно поглаживает волосы, заставляя потихоньку приходить в себя.
— Прости, Тал, я не сдержалась, — Раэлль шмыгает носом и не хочет смотреть на девушку, зная, что сейчас она начнет задавать вопросы, на которые блондинка не хочет отвечать даже самой себе.
— Почему ты вдруг решила переехать, жить вместе со Сциллой и даже не сказала мне об этом? — Крейвен разговаривает тихо и спокойно, в ее голосе нет вызова, нет обид и истерик, ей просто интересно, что такого могло случиться.
— Это долгая история, — блондинка предпринимает последнюю попытку отложить этот разговор, но она тут же рушится прямо на глазах.
— Я никуда не тороплюсь, — Талли еще чуть ближе прижимает ее и понимает, что если сейчас не раскрутит девушку на этот разговор, не сможет сделать это еще очень долго.
— Ладно, проблема в Сцилле, она подсела на наркотики, сначала ей это было нужно из-за тяжелой ситуации, но потом все переросло в зависимость. Она буквально тает у меня на глазах, а я не знаю, что с этим делать, поэтому и переезд — чтобы чаще быть рядом и всячески отвлекать, чтобы не давать ей так часто принимать, чтобы я не задыхалась от страха каждый раз, когда она уходит к себе в комнату и я не знаю как она и что с ней, — Раэлль чувствует, как слезы снова подступают к глазам и перехватывает дыхание.
— Почему ты не предпримешь чего-то более кардинального? Она ведь любит тебя, и, несмотря ни на что, твое мнение важно для нее, почему ты даешь ей убивать саму себя? — Талии говорит тихо, но голос ее с силой бьет по ушам, заставляя Коллар зажмуриться и закрыть руками лицо.