— Конечно, малыш, я тоже люблю тебя, — отвечает Рамсхорн и тут же находит губы блондинки, втягивая ее в долгий, наполненный нежностью и уютом поцелуй, от которого внутри распускаются ромашки.
***
В субботу утром девушки кое-как заползли в кофейню. Спать хотелось безумно, но раз уж обе они согласились на эту работу, выбора особо не было, и сегодня Рамсхорн предстояло обучить Раэлль тонкому искусству мастерства бариста.
— Как думаешь, у меня получится? — Коллар накручивает на палец светлый локон и интригующе улыбается.
— Ну конечно, если нет, я тебя прикрою, обещаю, — Сцилла оставляет легкий поцелуй в уголке губ и надевает фартук с логотипом кофейни. — Готова?
— Нет, но выбора особо нет, — Раэлль смеётся и надевает свою новую форму, внимательно слушая брюнетку.
— Сегодня с кофе работаю я, ты будешь подавать десерты и принимать заказы, в процессе я расскажу тебе, что и как работает, а тебе придётся быстро все запоминать и постараться ничего не путать, — Рамсхорн щёлкает девушку по носу и тут же тает, когда та расплывается в широкой улыбке.
Первый клиент появляется через пару минут после открытия, сонный, ненавидящий субботнее утро, потому что вместо того, чтобы нажиться в постели, приходится плестись на работу. Заказ простой, его можно было бы даже не спрашивать. Двойной американо без сахара, потому что только так можно хоть немного взбодриться.
Сцилла всегда изучала своих клиентов, ей нравилось наблюдать за людьми и пытаться угадать их жизнь по тому, какой кофе они возьмут. Похоже на гадание на кофейной гуще, только девушка редко узнавала, права она или нет. Просто не спрашивала, оставляя в своей голове лёгкий шлейф загадочности и недосказанности, представляя, будто она действительно права, а остальное не имеет совершенно никакого значения.
Айзек заглянул ближе к вечеру в самый час пик, когда Рамсхорн не отходила от кофемашины, стараясь направлять Раэлль в богатом разнообразии десертов. Все выходило неплохо. Один опрокинутый тирамису и один разбитый стакан. Для первого рабочего дня вполне нормально.
— Все в порядке? — Спросил парень как только посетители расползлись за столики.
— Да, все хорошо, вроде справляемся, дальше должно быть полегче, как только я научусь обращаться с кофе, — Коллар улыбается и подходит чуть ближе к Сцилле, обнимая ее за талию.
— Да, все круто, у меня отличная напарница, — брюнетка улыбается и кладёт руки на стойку.
— И прекрасная девушка, я полагаю, — парень подмигивает, разворачивается и уходит, Раэлль утыкается носом в висок Рамсхорн, а у той перехватывает дыхание от жутких ощущений, расползающихся внутри чёрной массой и разрывающих ее на части.
Сцилла знала, что она делает, она замечала, как Коллар не высыпается, как она волнуется и как дергается каждый раз, когда Рамсхорн уходит. Как каждый раз она встречает ее покрасневшими глазами, как улыбается через силу и молчит, ничего не говорит, не давит, не заставляет, просто принимает ее такой, какая она есть, и от этого становится катастрофически больно. Раэлль заслуживает лучшего, и эта мысль ядом вползает под кожу, поражая каждую клеточку и без того расшатанного организма.
— Сцилл, что с тобой? — Шепчет Раэлль ей на ухо и осторожно целует в висок.
— Ничего, детка, все в порядке, все хорошо, — на выдохе отвечает Рамсхорн и снова переводит взгляд на блондинку. Она такая родная, такая тёплая и такая светлая, что перезвонами в голове разливается ее имя. Сцилла хочет дышать только ей одной и тонуть в нежности и теплоте, но пока она тонет только в рутине, из которой самой ей уже не выбраться.
— Честно? — Коллар выглядит немного обеспокоенной, хотя изнутри ее трясёт.
— Конечно, — Сцилла чуть подаётся вперёд и едва ощутимо касается тёплых губ. На какую-то секунду ей хочется бросить все, завязать и быть по-настоящему счастливой в объятиях любимой девушки. Но она не может. У неё просто больше нет сил.
— Давай быстро уберём и пойдём домой, я очень устала, — Коллар облокачивается на барную стойку и кладёт голову на руки. Тело ломит от целого дня, проведённого на ногах, и девушка буквально валится с непривычки, единственное, чего ей сейчас действительно хочется, — это свернуться в объятиях Сциллы и уснуть.
— Сядь, отдохни, ты сегодня очень устала, — Рамсхорн осторожно проводит по предплечьям девушки. — Я быстро приберу, мне не привыкать, а ты в следующий раз, — брюнетка осторожно касается кончиками пальца носа Раэлль и улыбается.
***
— Ну как тебе? Понравилось? — Спрашивает Сцилла, лёжа в кровати и осторожно перебирая пальцами волосы девушки.
— Да, было даже интересно, — Раэлль улыбается и выводит узоры на чуть приоткрытом животе Сциллы.
— Вот и здорово, значит, из нас с тобой выйдет отличная команда, — Сцилла тянется вперёд и оставляет едва ощутимый поцелуй на искусанных губах.
— А ты сомневалась? — Коллар чуть приподнимается на локтях и с любопытством заглядывает в лавандовые глаза.
— Нет, конечно нет, все, что касается тебя, не вызывает во мне никаких сомнений, — шепчет Рамсхорн и чувствует вдруг, как под кожей разливается яд. Это не может быть взаимно. Она сама сплошное сомнение, от которого надо бы бежать куда подальше, потому что непонятно, что может случиться в следующий момент. Сцилла — осколочная граната, и чем ты ближе к ней, тем сильнее тебя зацепит. Ей больно, ведь она не может дать Раэлль того, что получает от неё, и чувство обострённой несправедливости сжирает ее изнутри. Коллар заслуживает лучшего, но что будет, если в один момент она это осознает и бросит Сциллу один на один с собственными демонами? Что будет, если в один момент она вдруг уйдёт? Сможет ли Рамсхорн справиться с этим самостоятельно?
От того ли, что мысли отчаянно бьются в голове, или от того, что все внутри разваривается на куски без привычной дозы таблеток, но Рамсхорн понимает, что для собственного успокоения ей нужно «лекарство». Чувство стыда сковывает руки, но зависимость сильнее ее во много раз, так что она убирает руку с талии Коллар, садится на кровати и чуть потирает глаза.
— Сцил, может не надо? — Осторожно, даже с какой-то долей опасения в голосе шепчет Раэлль и осторожно кладёт ладонь девушке на руку. Первый шаг в правильную сторону, которого она так дико боялась, но, признавшись самой себе в том, что обе они летят в пропасть, она, наконец, поняла, что бездействовать дальше нельзя.
— Почему? — Ответ выходит более резким, чем Рамсхорн хотелось бы, и она тут же чувствует, как ладонь Коллар пропадает и дико винит себя за это.
— Тебе становится хуже, Сцил, ты таешь на глазах, это ни до чего хорошего не доведёт, — ей безумно страшно, она не знает, какой реакции ждать, и от этого все внутри сковывает колючими проволоками.
— Я сама разберусь, ладно? — Рамсхорн отвечает грубо, но достаточно спокойно, а внутри у неё буря эмоций, и каждая из них требует новой дозы. Ей сложно терпеть, но девушка сжимает руки до боли, чтобы не сорваться. Настоящая Сцилла, спрятанная где-то глубоко внутри, отчаянно пытается сражаться с тем человеком, которым она стала.
— Не разберёшься, ты подсела, и если не перестанешь, станет только хуже, и непонятно, чем все это может закончиться! — Раэлль не сдерживается, повышает голос, и это срабатывает, как детонатор — Рамсхорн резко встаёт на ноги, разворачивается и почти чёрными глазами смотрит на испуганную блондинку.
— Ты сказала, что будешь принимать меня такой, какая я есть. Ты же не понимаешь, да и откуда тебе знать? Нормальная девочка из нормальной семьи, откуда тебе знать, что я переживаю? Ты сказала, что не будешь осуждать, а занимаешься именно этим. Что изменилось, Раэлль? Такая я тебе уже не нужна? — Сцилла кричит и машет руками, в ее глазах такая ярость, что Коллар хочется сжаться в клубок, сбежать или просто раствориться в темноте. Ее и без того расшатанную сейчас просто стирают в порошок тот единственный человек, ради которого она готова была пожертвовать всем. — Если я тебя не устраиваю, уходи, убегай, оставь меня в покое, я сама разберусь, я знаю, что мне нужно! — Сцилла срывается с места и уходит в ванную, пока Раэлль накрывает бешеная истерика. Рамсхорн знала, что она граната, но даже не представляла, как глубоко ее осколки задели Коллар.