— Где Коллар? Я очень хочу ее чем-нибудь стукнуть, — рыжая цедит слова сквозь плотно сжатые зубы и сжимает бледные пальцы в кулаки.
— Подожди, она не с тобой? — У Сциллы вдруг внутри все обрывается и падает вниз от одной только мысли, что с блондинкой могло что-то случиться, что она в беде. Вены замерзают, в голове оглушающий звон, а руки сжимаются. Отросшие ногти впиваются в кожу, вновь вскрывая незаживающие раны-полумесяцы.
— А вы сегодня не должны были вместе работать? Она не отвечает на звонки, на смс, я думала, что найду ее здесь, — Крейвен теряется, и ей вдруг становится отчего-то больно. Будучи полна надежд о том, что она найдёт здесь Раэлль и успокоится, Талли чувствует, как те самые надежды тяжелыми осколками разбиваются внутри, царапая рёбра.
— Должны были, — Сцилла сдавленно выдыхает и опускает голову вниз, зажмуриваясь и прикрывая лицо руками. — Мы поругались вчера, и она сбежала. Я думала, она пошла к тебе, пыталась звонить, писать, но мне она не отвечает, потому что злится, а тебе… Черт, я была уверена, что она с тобой, потому что куда ещё она могла уйти? Боже, я же не прощу себе, если с ней что-то случится… — тихо-тихо шепчет Рамсхорн, едва сдерживая себя в руках, чтобы не поддаться истерике.
— Твою мать, я убью ее, как только встречу! Ладно, спасибо, мы пойдём, — Крейвен разворачивается на месте и у самой двери вдруг останавливается, когда слышит, как хриплый голос зовёт ее.
— Позвони мне, как только она появится, ладно? — Сцилла смотрит умоляюще, будто ничего в мире больше не имеет значения, хотя все на самом деле было именно так. За своей собственной зависимостью она и не заметила, как вышло так, что кроме наркотического тумана в ее жизни осталась только Раэлль, которая будто бы затмевала собой все остальное.
— Хорошо, — Талли коротко кивает и быстро выходит на улицу. — Черт, ну и где ее искать? — Она опускается на ближайшую лавочку и подтягивает колени к груди, утыкаясь в них лицом. Она похожа на маленького ребёнка, который в суматохе вдруг совершенно резко осознал, что он понятия не имеет, что ему нужно делать дальше.
— Тал, выдохни, давай вместе подумаем, где она ещё может быть, — Эби осторожно садится рядом и обнимает ее за плечи, прижимая к себе и укладывая голову на плечо.
— Может, в каком-нибудь отеле? Может, у кого-то из группы? Хотя я, если честно, совсем не понимаю, почему она пошла куда-то ещё, если у неё есть я, — Крейвен говорит тихо, но голос ее дрожит, готовый вот-вот сорваться на истерику.
— Раэлль взрослая девочка и она прекрасно понимает, что ты с большой вероятностью будешь не одна, поэтому, скорее всего, она быстро нашла другой вариант, — Эби путает пальцами рыжие локоны и оставляет россыпь едва ощутимых поцелуев от виска вниз к шее.
— Способность здраво рассуждать досталась тебе. Я в нашей паре явно отвечаю за эмоции, — Крейвен едва заметно улыбается и чуть разворачивает голову, мягко касаясь губ напротив, чувствуя, как внутри будто бы все встаёт на свои места, все кажется таким правильным и таким настоящим, что рыжая забывает о любых проблемах и хочет просто быть рядом с Эби, которая за короткое время стала для неё домом.
— Ты просто воспринимаешь все более ярко, — Белвезер тепло улыбается и снова быстро целует. — Пойдём прогуляемся, а заодно подумаем, где искать нашу пропавшую.
***
— Заходи, чувствуй себя как дома, — проговаривает молодой человек, пропуская Раэлль в свою квартиру.
У Айзека уютно, даже при выключенном свете все кажется как-то особенно домашним, Коллар не может сама себе объяснить, в чем именно это проявляется, но что-то внутри расслабляется и позволяет ей на пару минут забыть о том, что внутри у неё разрастаются огромные чёрные дыры.
У Айзека пахнет кофе, корицей и чем-то ещё, чем-то лёгким, приятным, ненавязчивым. Блондинке хочется расслабиться, попытаться хотя бы на какое-то время забыть обо всем, и, быть может, здесь, вдали от дома, вдали от Сциллы, у неё все получится.
— Чай, кофе, может, просто воды? — Заботливо спрашивает молодой человек и усаживается на диван рядом с блондинкой, позволяя ей положить голову себе на плечо.
— Нет, спасибо, — сдержанно отвечает блондинка. — И спасибо за то, что позволил остаться у тебя, — в этот момент вдруг девушка остро ощутила, что ей не хватало рядом именно такого человека. Спокойного, взрослого, рассудительного, который усадит ее на диван, накроет пледом и расскажет, что нужно делать, без попыток соблазнить или трахнуть. Просто по-дружески. Даже как-то по-родному.
— Раэлль, что случилось? — Парень спрашивает тихо, почти шепотом, и от этого Коллар хочется вжаться в него ещё сильнее, как в старшего брата, которого никогда не было, но о котором она так мечтала.
— Мы даже не ругались. Она накричала на меня, когда я пыталась остановить ее от очередной дозы. Сказала, что если такая она меня не устраивает, то я должна уйти, сбежать. Знаешь, мне в какой-то момент стало так больно, я ведь пыталась, правда пыталась сделать ее жизнь лучше, помочь, всегда была на ее стороне, — Коллар не сдерживается, и на щеках ее одна за другой появляются мокрые дорожки от слез. — Я боялась того, что если встанет выбор, она не выберет меня. Это я виновата, Айзек, я запустила все, мне стоило кинуться раньше и попытаться вытащить ее тогда, когда я ещё могла это сделать, а сейчас, кажется, уже слишком поздно. У меня просто нет сил, — Коллар бьет крупная дрожь, она чувствует, как ее стержни внутри надламываются и рассыпаются. Кто соберёт ее по частям?
— Слушай, ничего не потеряно. Ты была слишком мягкой, и стоило тебе один раз надавить, Сцилла взорвалась, но она зависима, сильно, и бороться с ней нужно долго, прикладывая гигантские усилия. И нужно терпеть, сквозь зубы, сквозь слёзы, если только ты готова к этому, потому что иначе все бессмысленно и бросать нужно здесь и сейчас.
Раэлль нужна минута, чтобы понять, что если она не попробует по-настоящему побороться за жизнь Рамсхорн хоть раз, она никогда не сможет простить себе этого. Никогда.
— Да, конечно да, я сделаю все, что будет в моих силах, — шепчет блондинка, и почему-то ей хочется верить в то, что все будет хорошо.
— Отлично, тогда сейчас ложись спать и утром можешь не выходить на смену, отсыпайся, приходи в себя, а вечером встретишь Сциллу возле кофейни и спокойно поговорите, идёт?
— Хорошо.
Айзек мягко треплет светлые волосы, а потом встаёт и отдаёт девушке выглаженную пижаму, от которой пахнет кондиционером для белья, и большое одеяло.
— Доброй ночи, Раэлль.
— Доброй ночи, Айзек.
***
Сцилле становится все сложнее держать себя в руках, и даже поток заказов не помогает выгнать из головы мысль о том, что с Раэлль могло что-то случиться, и это только по ее вине, потому что она сорвалась, а ведь девушка просто хотела ей помочь. Рамсхорн знала, что ей действительно нужна эта помощь, вот только вместо того, чтобы задуматься о жизни и о том, как завязать с тем дерьмом, которое ее атаковало, она раз за разом возвращается в подсобку, закидывая в себя очередную дозу таблеток, чтобы просто хотя бы держать себя в руках.
Сцилла выскочила на улицу следом, но оказалось слишком поздно, Раэлль уже не было, и девушка готова была молиться о том, чтобы та пошла к Талли, но все рухнуло в тот момент, когда рыжая зашла в кофейню с очень прозрачным вопросом.
Раэлль исчезла, и брюнетка не знала, что делать с этим дальше. Следовало бы поговорить, объяснить и признаться наконец, что ей действительно нужна помощь, но где искать Раэлль она даже близко не представляла, и от этого становилось ещё хуже.
Надоедливые клиенты снова и снова жаловались на холодный кофе, слишком горячий чай или не тот десерт, но Рамсхорн было совершенно плевать, даже если ее уволят, даже если лишат зарплаты, в ее голове была только Раэлль, которая ушла вчера из дома по ее вине, и Рамсхорн не знала, где Коллар сейчас и что с ней происходит.
— Сцил, иди передохни недолго, — проговаривает Тоби, который быстро залетает в кофейню, надевает фартук и становится за стойку. Рослый парень приятной внешности, старше ее на пару лет. Иногда у них совпадали смены, и тогда Рамсхорн была очень рада, поскольку главным достоинством молодого человека была ненавязчивость, и именно это помогало им сохранять более-менее тёплые дружеско-рабочие отношения.