— Да, с ней все в порядке, — рыжая выдыхает и как-то тяжеловато переводит взгляд в окно, где солнце медленно окрашивает бардовыми красками готовящийся ко сну город.
— Тогда что у тебя с настроением? — Белвезер опускается рядом и слегка приобнимает за плечи.
— Я думаю о том, стоит ли мне позвонить Сцилле, Раэлль этого не сделает, она сказала, что зайдет вечером, а она будет переживать. Блин, Эби, ты же видела ее, она на глазах разваливается, я не могу не сказать ей, что с Коллар все в порядке, — Крейвен утыкается носом в шею девушке и тяжело дышит.
— Так позвони, возьми телефон и позвони, что тебя останавливает?
— Да, ты права, совершенного ничего, — Крейвен находит в списке контактов нужное имя и нажимает на кнопку вызова. Гудки мгновенно сменяются встревоженным голосом, который пробивает дрожь.
— Талли, что-то случилось?
— Нет, все хорошо, она позвонила, сказала, что она в порядке, так что тебе не стоит переживать, — напряженно проговаривает Крейвен, надеясь на то, что Рамсхорн адекватно воспримет ее слова.
— Где она? Что с ней? — Сциллу бьет крупная дрожь, и ей едва хватает выдержки сжимать маленькой ладонью телефон, который норовит вот-вот упасть на пол.
— Слушай, я думаю, вам лучше самим об этом поговорить, прости, Сцил, она сказала, что зайдет за тобой вечером, так что не переживай, ладно? — Талли пытается хоть как-то успокоить Рамсхорн, но прекрасно понимает, что это заведомо проигрышный путь.
— Ладно, спасибо, я поняла, — Рамсхорн говорит, а голос ее рассыпается на миллиарды ледяных осколков, от которых хочется рыдать.
Когда голос рыжей пропадает из телефона, брюнетка бросает его на стойку, а сама прикрывает глаза руками и пытается хоть как-то придти в себя. По-больному, задевает за живое: она больше не в праве знать, что происходит с блондинкой. Раэлль звонит Талли, но не ей, хотя у Коллар есть на это право, Сцилле отчего-то так больно, что внутри ее будто бы разрывает на куски.
— Хэй, ты как? — Спрашивает Тоби, замечая страдальческие переливы в настроении Рамсхорн.
— Да, все хорошо, дай мне десять минут, мне нужно покурить, я вернусь, — тихо-тихо, почти неслышно проговаривает девушка и, дождавшись, когда парень одобрительно кивнет головой, выскакивает на улицу, забывая даже надеть куртку.
***
Коллар собирается идти домой, когда телефон Айзека резко звонит и заставляет девушку буквально подпрыгнуть на месте. Парень быстро нажимает на кнопку «ответ» и внимательно слушает.
— Хорошо, я понял, закрывай кофейню, иди домой и жди дальнейших указаний, — быстро и холодно проговаривает молодой человек, и ему требуется пара минут, чтобы после окончания разговора все же посмотреть в глаза Коллар.
— Айзек, что случилось? — Раэлль выглядит как испуганный котенок, подсознание рисует ужасные картины, и за несколько секунд молчания она уже проваливается в бездну собственных страхов.
— Сцилла в больнице, нам надо ехать…
========== Резонансные ==========
Ее будто бы с силой ударяют куда-то в район солнечного сплетения, и весь воздух вырывается с хриплым полустоном, больше похожим на вой подстреленного зверя.
«Сцилла в больнице», и перед глазами темная пелена бешеного испуга от того, что она даже примерно не догадывается, что случилось с ее девочкой.
«Сцилла в больнице» как мантра стучит в голове, и пока Айзек с максимально возможной скоростью ведёт машину к нужному месту, Раэлль не может перестать судорожно глотать слёзы и задыхаться в попытках хоть как-то успокоиться.
«Сцилла в больнице», и весь мир меркнет от одной только мысли о невозможном исходе.
Они доезжают минут за десять, но в этом состоянии каждая секунда кажется Раэлль катастрофической вечностью, от которой судорогой сводит все тело, едва ли не заставляя биться в конвульсиях.
До тошноты выбеленные больничные стены давят на сознание, и единственное, чего ей сейчас действительно хочется, — это увидеть Сциллу и понять, что с ней все в порядке.
— Здравствуйте, к вам должна была поступить девушка, Сцилла Рамсхорн, не подскажете, где нам ее найти? — Айзек пытается спокойно обращаться к девушке за стойкой администратора, но у него самого голос предательски дрожит.
— Да, конечно, с ней сейчас работают врачи, но как только они закончат, вы сможете к ней пройти. Поднимитесь на второй этаж и посидите там, доктор сам к вам подойдёт, — отвечает девушка, не переставая улыбаться, и даже в таком состоянии Раэлль замечает, что это не более чем пришитая стальными нитками маска. Темные круги под глазами, бледность, усталость — все это выдавало в ней сотни бессонных ночей и миллионы истраченных нервных клеток. Стало вдруг нестерпимо противно от того, что даже в таком состоянии люди должны продолжать улыбаться, потому что это их работа.
— А вы можете сказать, что с ней случилось? — Айзек чуть опирается руками на стойку и голос его звучит так, будто он уже знает причину и очень не хочет, чтобы все случилось именно так.
— Пока нет, врачи ещё выясняют, но первичный диагноз — передозировка сильных наркотических веществ, — тихо проговаривает девушка.
У Раэлль все обрывается и падает вниз. Передозировка. Она даже не знает, насколько все плохо, но хуже всего то, что долгое время блондинка отчаянно шерстила сайты и выискивала тонны информации о зависимости и наркотиках, казалось бы, она уже вполне могла стать экспертом в этой теме, вот только девушка знала, что не все выживают после передозировки.
Она с такой силой сжимает руки, что отросшие ногти лопают истончившуюся кожу, и тонкие струйки крови срываются и падают на пол, пачкая идеально-белую плитку.
Разбита, раздроблена, сломана. Раэлль не знает, куда бежать и куда прятаться от того груза, который свалился на неё и давит с такой силой, что хочется спустить курок, только бы не чувствовать всего этого больше.
Воображение рисует ужасающие картины, и она вдруг осознаёт, что они даже не успели поговорить, что, может, если бы Раэлль позвонила Сцилле чуть раньше, сказала, что все хорошо и они встретятся вечером, все было бы хорошо. Если бы она не ушла ночью, все было бы хорошо. Если бы она начала действовать с самого начала, все было бы хорошо.
И вот в неоднозначно сложившейся ситуации Коллар начинает винить себя, от чего внутри разрастается чёрная дыра, засасывая в себя все, что только встречается на пути.
Девочка, которая пыталась все сделать правильно, спотыкается о собственную жизнь и уже не знает, кто она и что должна делать.
К ней тут же подлетает медсестра, разжимает кулак и льёт какой-то раствор на кожу. Она не чувствует. Она не видит, только смотрит в никуда стеклянными глазами и думает о том, что это может быть конец.
— Хэй, Раэлль, идём, очнись! — Айзек садится рядом с ней и треплет по плечу, стараясь привести девушку хоть в какое-то чувство.
Раэлль просто медленно поднимается и, ведомая, следует за ним, даже не понимая куда. Она не замечает, как ее одежда намокла от непрекращающихся слез, не замечает, как рука начинает сильно болеть от нанесённых ей же самой увечий. Она ребёнок, который в один момент вдруг вынужден был повзрослеть.
— Раэлль, успокойся, все будет хорошо, врач скоро появится и мы узнаем у него все, что нужно, слышишь меня? Все будет хорошо! Мы вместе вытащим ее, все получится! — Айзек успокаивает девушку и прижимает к себе, позволяя уткнуться носом в плечо и пропитать солеными слезами новый свитер.
— А если… — Пытается сказать Коллар, но ее грубо прерывают.
— Даже думать об этом не смей, ясно? Мы справимся, все будет хорошо! — Парень слегка трясёт ее за плечи, заставляя посмотреть на себя.
— Ладно, спасибо, для меня правда важно, что ты сейчас здесь, — Коллар шмыгает носом и вытирает мокрые дорожки слез. В этот же момент в коридоре появляется доктор, и оба они подрываются на месте, тут же оказываясь рядом с врачом.
— Скажите, пожалуйста, что с ней? — Спрашивает Айзек, который оказывается на пару сантиметров выше мужчины средних лет с пролегающими под глазами морщинками и уставшей, вымученной улыбкой.