Дверь резко распахивается, мужчина хватает меня за руку и рывком впечатывает в стену всем телом. Я делаю резкий вдох, словно меня вытолкнули в мороз на минус тридцать, начинает колотить. Понимаю, что все потюпытки отстраница ничего не дадут. Мало того, он сжимает мои запястья у меня над головой, а колено вклинивается между ног. Я жмурюсь когда мужчина запускает одну руку под сорочку, нагло гладит меня по бедру, щекочет губами шею. Немного ерзаю, пытаюсь увильнуть бёдрами от его движений и нарываюсь на резкий захват моей груди пятерней. Чувствую как все лицо покалывает, наверно щеки покрылись алыми пятнами. Не сильная мужская хватка разжимает пальцы, вскользь проходя по атласной ткани на животе, вновь вздернув край вверх, и оголенную кожу на талии обжигает ладонь. Я ничего не могу сделать, так сильно зажата, что едва могу вдохнуть. А если и удаётся, то вдыхаю запах сладкой мяты который спирает лёгкие.
- Стыдно? - в его голосе нет жалости или понимания. Одна грубость и яд в одном коротком слове, который меня парализует.
Я сглатываю плотно сжав губы. Мне действительно стыдно позволять ему трогать себя, стоять перед ним такой растрепанной, он дёрнул меня так сильно, что пучок волос распался, кофта сползла с плеча. Считаю себя униженной его действиями.
Амирхан наклоняется очень близко, обдавая горячим дыханием ухо, так чтобы я в полной мере ощутила его превосходство и сново пропустила сквозь свое тело жгучее смущение от контакта с ним.
- Я подожду пока лед тронется и потечет. Ты сама этого захочешь. Как хорошая девка.
И я окончательно тону в своём унижении, захлебываюсь им как сладкой мятой. Его тон… то КАК, он это говорил. Подождёт пока я поддамся его грязным ласка. Уверенно сказал о том, что выпрошу мужского внимания сама. Непременно. А пока я могу подумать. Он отпускает меня и уходит.
Я обессилено сползаю на пол по стене, чувствуя как холодный кафель пробирает тело. Буду шлюхой дня него. И плевать какая я внутри.
Я девочка из-за высокого забора. Которая не была на тусовках, не напивалась в шумной компании. И кроме тройки одногруппников меня никто не зажимал в углу. Отец установил для меня жесткие рамки: из школы - домой, в институте не задерживаться, до одиннадцати вернуться. Я и влюбиться то не успела. Столько усилий воспитать из меня хорошую, примерную девочку. Угодную и правильную. Тогда это казалось понятной папиной заботой. Но кому это нужно теперь? Отцовский труд приносит мне страдания. Действия Амирхана для меня порочны, неправильны, они меня пугают.
Мужчина ломает меня, жестоко рушит все представления о жизни, демонстрирует какой она может быть или была все это время, но я её не знала. Как и того, что отец был в чем - то замешан. Утыкаюсь лбом в колени. Я бы сидела здесь вечно, чтобы не возвращаться к нему. Чтобы доказать, что не упаду так низко, не хочу его и никогда не захочу добровольно лечь с ним. Но мягкое место онемело от холодного кафеля, я продрогла. Унизительно понимать, что в чем то он прав, сейчас я сама приду в его постель, лягу рядом. Хотя-бы потому что жутко замерзла и устала.
Он подождал и вот я забираюсь под одеяло. Не знаю спит ли он, но на меня не реагирует. Ложусь на краешек кровати и укрываю свое дрожащее тело. Ненавижу его. Даже за то, что он такой тёплый, жар его тела чувствуется на расстоянии. Он нарочно лег посредине кровати. Я либо лягу теснее, либо буду мучатся на краю.
Вот я и мучаюсь. Окончательно раздавленная и одинокая, не примеренная со своей участью. Беззащитная перед мужчиной имеющим опыт и превосходство во всем. Я такая глупая и беспомощная, что меня читают как открытую книгу, совершенно не прилагая усилий. Он забавляется. Изгаляется над моим разумом и подавляет. Под его натиском безусловно можно сломаться, я никогда после не буду собой, вообще не знаю, что со мной будет. Как переживу то, к чему не готова. Горькая, горячая дорожка слез стекает по щеке и виску. Я хочу чтобы папа был жив, обнял меня сейчас очень крепко и сказал, что все будет хорошо. Но ничего не происходит, потому что нет никого... Я один на один...
Глава 10. Амирхан
Открываю глаза и вижу этот свернутый комок. Упрямая девка на самом краю кровати, одеяло сползло и она скрутилась от холода. Спит, вымотана потому, что проторчала в чёртовой ванне битых два часа. Мозгов совсем нет! Дышит едва слышно. Натягиваю на неё одеяло.