— Ну ты ведь уже сама поняла.
— Хан?!
— Да. Извини, что в таком виде, но и ты тоже не особо правдиво выглядишь.
Ах да, шляпа! Я схватилась за нее и поинтересовалась на удивление спокойно:
— Через видеокамеру на меня смотрел?
— Конечно. Можешь снять ее, кстати, — в голосе Хана прозвучали нотки отвращения.
Я подумала и покачала головой:
— Мне и так хорошо.
— Не сомневался. Но шляпку придется снять, хотя бы в номере.
— Везешь меня своим?
Хм, а почему я так спокойна? Прислушалась к себе и поняла: не спокойствие это, а ледяная ярость. Сдержанная и тяжелая. Прикрытая снаружи видимой невозмутимостью.
— Везу тебя поговорить со мной, — вздохнул Хан, сворачивая в какие-то переулки. Машина начала словно плутать в неведомом лабиринте среди старых зданий.
— Это маска?
— Да. И, Ева, я серьезно. Не стоит пытаться меня ударить чем-нибудь или попытаться причинить еще какой-то вред. Потому что в этом случае я тебя свяжу и в таком унизительном виде доставлю в номер. И, поверь, мне это даже доставит удовольствие. Потому что я на тебя крайне зол.
Ты зол?! Я сжала кулаки и мысленно сосчитала до десяти. Нет, Хан, это я зла, а ты лишь пытаешься меня копировать. Ничего, подождем до отеля. Ты же туда меня везешь?
Несмотря на спокойный тон беседы, я просто физически ощущала витавшее в машине напряжение. Да и взгляд Хана, который он то и дело бросал на меня через зеркало заднего обзора, тоже нельзя было назвать легким. Я же просто превратилась в каменное изваяние. И представляла полянку с баранами, у которых были лица Хана. Нормальные лица, а не то, что он сейчас нацепил.
Мы еще минут двадцать кружили закоулками, прежде чем остановились у простенького трехэтажного отеля, устроенного в старинном доме с довольно узкими окнами и толстыми стенами.
— Только без сцен, — попросил Хан, выходя из машины и открывая мне дверь. Не из соображений вежливости. Стоило высунуться наружу, как Инквизитор подхватил меня под локоть поистине стальной хваткой. Да еще таким хитрым способом, что даже вывернуться нельзя.
— Идем.
Со стороны мы выглядели старинными подругами или любовницами, уж не знаю. Но я едва не спотыкалась от нахлынувших эмоций. С одной стороны, кожу буквально жгло от злости, с другой — в голове все кружилось от понимания, что он сам нашел меня. И увез подальше от Ордена.
Впрочем, умилялась я исключительно до номера: простого, но довольно уютного, в сине-белых оттенках и с плотными шторами того же цвета, что и ковер возле широкой постели. Отель был из разряда «кровать и завтрак». Так что мебели тут наблюдался минимум. Но я заметила стоявшую на специально состаренном комоде вазочку. И стоило Хану чуть ослабить хватку, как начала действовать. Прыжком подскочила к орудию возмездия и попыталась опустить его на голову Инквизитора. Жаль, не вышло, но зато я сумела увернуться от контратаки Хана и отпрыгнуть в сторону.
— Ева, стой!
Мы застыли друг напротив друга. Глядя мне в глаза, Хан стянул с лица маску, точь-в-точь как в фильме «Миссия невыполнима». А я на миг задохнулась при виде его настоящего лица. Вспомнила, как близко оно ко мне находилось, вспомнила, как гладила его по щеке. Пальцы зазудели от воспоминания о чуть колючей от легкой щетины коже.
— Так лучше? — спросил Хан, смотревшийся в женском свитере и бесформенных брюках несколько странно.
— Гораздо, — сообщила я и снова кинулась в бой.
Глава седьмая
Ладно, фраза «кинулась в бой» прозвучала слишком оптимистично. Я нападала на Хана, припоминая все уроки самообороны. В ответ он лишь ловко уворачивался и передвигался по номеру, то и дело заботливо сообщая:
— Ева, слишком резкий удар, можно руку вывихнуть.
Он еще и издевается!
— Да, вот так! Выплесни злость!
После всего!
— Осторожнее, дорогая, ты чуть не ушибла палец на ноге.
После тех ночей, что я прорыдала в подушку, вспоминая, как мы проводили время вдвоем. Он меня кинул, предал, бросил! Он наверняка все это время работал на Орден, жил как всегда и соблазнял женщин!
Скотина!
Красная пелена ярости перед глазами сильно осложнила бой. Точнее, не бой, а его попытки. Да и Хану, видимо, надоело дурачиться.
— Так, все, женщина, ты уже спустила пар. Теперь поговорим.
— Пусти! — заорала я, когда меня при очередной попытке ударить перехватили и бросили через плечо. Нет, все же у всех мужиков какие-то дикарские замашки: то женщин сжигать, то в пещеру утаскивать. Здесь, правда, меня дотащили до постели и швырнули на нее. Я взвилась, но тут же вновь оказалась прижатой к матрасу.