Да, не очень разумно, но это пока все, что он мог сказать. В ответ снова получил фигуру с оттопыренным средним пальцем. И попытался взять себя в руки.
— У меня твоя одежда!
Хорошо еще окна ванной выходили на узкий переулок, где из свидетелей их разговора были лишь мусорные баки да воробьи.
— Оставь себе на память, — сообщила Ева.
— Послушай, давай поговорим как цивилизованные… — Хан осекся, когда его перебил звонкий смех девушки.
— Пока, цивилизованный! — Надо было слышать тон, которым она произнесла это слово. — Хан, ты предлагаешь довериться тебе. Тебе! Уже раз предавшему. Извини, я как-то, наверное, слишком недоверчива.
Прыгать с третьего этажа на асфальт Хан не рискнул. Поэтому рванул к выходу, уже понимая, что не успеет перехватить. Идиот! Расслабился, не забрал рюкзак сразу, а потом и вовсе как мальчишка поддался страсти. Коварная женщина явно с самого начала задумала сбежать.
Он пронесся с третьего этажа на первый, как молния. Наплевав на возмущенные вскрикивания позади. Мимо недоуменно заморгавшего администратора, задев ногой чьи-то чемоданы.
Евы нигде не было. Хан обегал три квартала, потом обессиленно опустился прямо на тротуар, не думая, как сейчас выглядит: в мятых брюках и криво натянутом женском свитере. Она опять обвела его вокруг пальца. Его! Инквизитора, на чьем счету были три выслеженные и пойманные Хищницы.
И как теперь ее искать? Хан взъерошил волосы и вдруг увидел, как на колени к нему упали три монетки. Проходившая мимо женщина вздохнула сочувствующе и ускорила шаг. Инквизитор же перевел взгляд с нее на монеты, потом опять на нее и… расхохотался. Неожиданно для самого себя. С этой Евой ему приходится испытывать массу новых впечатлений. За бродягу его еще не принимали.
Продолжая то и дело срываться на невеселый смех, Хан медленно встал и пошел обратно в отель. Ладно, Ева сумела выиграть себе немного времени. Но это не означает, что он перестанет ее преследовать.
Потому что в его памяти остался запах ее волос, и смех, и взгляд. И то чувство, которое он испытывал каждый раз, оказываясь рядом с Евой.
И еще Хан понимал, что пока он преследует Еву и держит ее в зоне внимания, она в безопасности. Как и Орден. Члены которого многого не знали. Да и сам Инквизитор сомневался в том, что не так давно начал подозревать.
Даже Богдану он пока не мог рассказать всего. Тот бы и не поверил. Хотя… может, все же стоит встретиться с другом и обсудить все.
Нет, прыжки из окон явно не входили в перечень моих любимых видов спорта. Да, с юбкой в обнимку это делать безопасно. Но больно. На этот раз я приземлилась на четвереньки, содрала кожу на ладонях и явно опять сбила колени.
Хан меня не поймает. Хотя бы потому, что шляпу я надела, едва завернула за угол. А потом побрела проулками, запутывая следы. Адрес того клуба огненными буквами впечатался в сознание. Если там и правда есть владелицы, то надо к ним. Там безопасно. Наверное.
«Точно, — проснулась мнительность, до этих пор было задремавшая. — А может быть, это Орден заманивает таких наивных дурочек, как ты».
Такой вариант тоже имел право на существование, но я сомневалась, что эти шовинисты будут действовать столь изощренно. Да и подобное может прокатить раз, другой, а потом все равно слухи пойдут.
До заветного адреса я добралась вконец измученная и морально и физически. Горели содранные ладони и колени, болела голова и мучила мысль, что сегодняшний секс может иметь последствия. У меня как раз «опасные» дни, мы не предохранялись. Отлично, Ева, у тебя мозгов, как у мартовской кошки! Прыгнула на мужика, а о последствиях не подумала.
«Подумала! — огрызнулась, вылезая из такси и потуже завязывая пояс на куртке. — Я как раз и думала, как удачнее сбежать».
Клуб «Миледи» располагался между двумя старинными зданиями, в трехэтажном доме с двустворчатыми и явно тяжелыми дверями. Никаких ярких вывесок или огней я не заметила. Хотя, возможно, все это включалось с заходом солнца.
Дверь оказалась не заперта. Потоптавшись, я все же с усилием потянула ее на себя и зашла в красно-розовый просторный холл со множеством зеркал и кожаными диванами.
— Добрый день, — послышался женский голос. — Простите, мадемуазель, мы открываемся только в девять вечера.
Ко мне подошла непонятно откуда взявшаяся женщина средних лет в форме охранника. Вежливая прохладная улыбка, коротко стриженные волосы и… знакомый платок, обмотанный вокруг правого запястья. Похожий на тот, что год назад забрал у меня Хан.
— Добрый вечер, я не хочу посетить «Миледи». Я пришла в ютуб «Мадам Дамаль».