Берт вздохнул, глядя, как Ирен намазывает на печенье слой паштета, и продолжил:
— По поводу клиники. Я еще вечером переговорил с будущими партнерами. Они назвали тут одну, сами там постоянно наблюдаются. Там возможно сделать то, что ты хочешь. Цены правда… но я могу помочь с деньгами и…
— Берт, — перебила я, — никаких денег, спасибо. С финансами у меня пока нет проблем, хотя я и много трачу. Плюс, если что, всегда смогу продать те драгоценности, что мне подарила мама. Скажи, как и что делать.
— Сейчас поедем в клинику, там я помогу тебе записаться на прием. Ну а дальше разберешься. Я знаю, что они работают с иностранцами, так что, думаю, проблем в общении не будет. Милая, а ты что будешь делать?
Последний вопрос адресовался Ирен. Та отложила недоеденное печенье и потянулась.
— Я лягу спать.
— Врач сказал тебе почаще бывать на свежем воздухе.
— Ключевое слово «свежий», — проворчала Ирен. — Я выйду обязательно. Твоя жена ухаживает за собой, не волнуйся.
— Я волнуюсь за вас обоих.
Я молча вышла из кухни, предоставив возможность влюбленным поворковать наедине. Радостно смотреть на них, но при этом в душе разрастается полынная горечь. До привкуса во рту. Черт!
Я рванула в туалет и едва успела склониться над унитазом. Ну вот, рано обрадовалась, что тошнота не вернется.
Вывернув завтрак, я умылась холодной водой и пару минут постояла, разглядывая свою побледневшую физиономию. Потом вышла, понимая, что пора одеваться. Только вот сил не было.
«Взяла себя в руки и оделась!»
Мысленный окрик подействовал. Так что к тому времени, когда Берт собрался уезжать, я уже натянула джинсы и свитер, причесалась и даже замазала синяки под глазами. Шляпу Дамаль спрятала в рюкзак, что взяла с собой. Как и остальные вещи.
Да, все свое ношу с собой.
Поездку я запомнила плохо. Мы сели в темный автомобиль, на заднее сиденье, где я почти сразу уснула. Чего раньше никогда за собой не замечала. Проснулась от деликатного покашливания Берта, зевнула и извинилась.
— Все нормально, — откликнулся друг, — Ирен теперь вообще половину времени в спящем режиме проводит. Такое чувство, что я женился на медвежонке. Спит и спит. И ест.
Интересно, а как бы я вела себя на ее месте? Воображение совсем не к месту подкинуло картину: утро, я сижу в кресле и смотрю, как Хан собирается на работу. У меня живот уже большой, примерно седьмой месяц. А на душе спокойно и мирно. Тут я и говорю ему: «Милый, ты сегодня будешь ведьм расстреливать или сжигать?»
Последняя фраза развеяла всю остальную картину. А я поплелась за Бертом к регистратуре, которая больше напоминала ресепшен в модном отеле. Медсестра с легкостью перешла на английский, попросила у меня документы, и дальше все завертелось очень быстро. После долгих расспросов меня отправили к врачу-гинекологу. Берт пожелал мне удачи и уехал по делам, а я последовала за медсестрой по широким и светлым коридорам. В кабинет попала почти сразу и… начала паниковать.
Потому что никогда еще не оказывалась в подобной ситуации.
— Мадам, вам нехорошо?
Голос у доктора звучал мягко. Я попала к мужчине средних лет, со спокойным лицом и в модных очках. Он выслушал меня, потом предупредил о возможных последствиях и подробно рассказал, как проходит аборт. Не знаю зачем, видимо, чтобы я была в курсе. Но меня едва не стошнило.
— Аборт мы можем сделать не раньше чем через сорок восемь часов после вашего обращения, — продолжал он рассказывать. — Сейчас вы сдадите все анализы, пройдете УЗИ, а потом проведем медикаментозное прерывание беременности.
Эти слова прозвучали холодно и обезличенно. Ну, в общем-то, да, я буду одной из многих.
На какое-то мгновение я почти решилась удрать. Слишком сильной была внутри паника. Она кусалась и пыталась прорваться наружу. Но я продолжала сидеть и невидяще смотреть перед собой.
— Давайте пройдем на осмотр.
И вот тут у меня слезы хлынули градом. Но доктор, видимо, уже привык к подобным ситуациям. Спокойно дал мне одноразовые платки, погладил по плечу и задумчиво проговорил:
— Знаете, это тяжелый выбор. Поэтому мы даем пару дней для принятия окончательного решения. Я могу вам сейчас порекомендовать успокоительное, но…
— Не надо, — всхлипнула я, — уже все… все нормально.
Нормально не было, конечно. Но разводить истерику я не собиралась. А смысл?
— Уверены?
— Выбора нет.
— Идемте на УЗИ, — вздохнул доктор.