Такое чувство, что он издевался. Столь церемонное обращение с приговоренной пленницей выбивало из колеи. Честное слово, лучше бы меня бросили в сырую темницу. А так я не понимала, как реагировать на происходящее.
— Разрешаю. Куда вы меня ведете?
— Ну как же, все как положено: душ, еда, одежда. Ненавижу казнить грязных отступниц. Тем более вы у нас личность выдающаяся.
— Антихрист, кажется, так меня называют?
Мы шли по широкому коридору. И у меня все сильнее крепла уверенность, что находимся мы под землей. Как-то давило все вокруг.
— Нам надо было выбрать кодовое имя, — совершенно серьезно ответил Вацлав, — а это подходило как нельзя кстати.
Я старалась идти спокойно и не обращать внимания на проходивших мимо. Хорошо еще, на меня не косились. Хотя со стороны, наверное, то еще было зрелище: лохматая, в мятой одежде и заплаканная.
Впрочем, возможно, тут подобное в норме.
Меня и правда привели в ванную комнату. Она отделялась дверью от небольшого помещения, посреди которого стояло кресло, чем-то похожее на стоматологическое. И все. Больше тут ничего не было.
Надо ли говорить, что мне стало очень нехорошо?
— Все в ванной комнате, — проговорил Вацлав. — Вы там не торопитесь, Ева.
— А вы что, будете ждать здесь?
— Нет, — коротко ответил спутник и подтолкнул меня в сторону нужной комнаты. Чуть передернув плечом, я не стала спорить.
Смыть чужие прикосновения и правда хотелось.
Ванная оказалась роскошной: темный гранит, много стекла и самая современная душевая кабина. Куча полотенец на полке и мягкая подсветка.
И… мужчина рядом с кабинкой. Просто мужчина в одних штанах и с бесстрастным выражением на лице. Я аж попятилась и была остановлена тихим голосом:
— Ты куда?
— Я не собираюсь раздеваться при посторонних!
— По правилам Ордена все обвиняемые должны принять душ.
— Я не из Ордена.
— Ты приговоренная, — холодно парировал собеседник. — Мне применить силу и запихнуть тебя в кабинку? Или ты сама это сделаешь? Я нужен здесь, чтобы помешать тебе совершить самоубийство.
— Не верю, что тут нет камер.
— Есть. Но присутствие живого человека надежнее.
И тут до меня дошло: это же начало пыток. Они просто сейчас стараются всячески подчеркнуть мое положение, унизить и заставить бояться.
Вот так, значит?!
Молча разделась, не глядя на того, кто стоял неподалеку, молча открыла кабинку и зашла внутрь. Смотришь? Ну смотри, смотри.
Подняла лицо к теплым струям и постаралась проглотить слезы. Все, надо успокоиться как-то и взять себя в руки. Надеюсь, мой ребенок не пострадал от того препарата, что вкололи эти ублюдки.
И главное — не думать о том, что Хан много лет вращается во всем этом. Просто не думать, потому что становится совсем нехорошо. Он все это видел, а может быть, участвовал? Чем тогда он лучше того же самого Алдо? Тем, что сам не пытает, а лишь выискивает жертв для Палачей? Чем лучше его друг?
Странно, что дикой паники особо и не было. Видимо, организм в какой-то момент решил, что стоит слегка приглушить эмоции. Может, самозащита или что-то еще. В любом случае пока я вытиралась и переодевалась в длинное грубое платье, закрытое от пола до горла, то почти успокоилась. Мужчина не шевелился, не пытался помочь. Он просто стоял и следил за мной взглядом.
А я заледенела внутри.
Странно, но стоило выйти из ванной, как дверь напротив открылась.
— Готовы? — спросил Вацлав. — Идемте.
«Камеры, везде у них камеры, — подумалось чуть отрешенно. — Небось в ванной тоже подглядывали. Ну и ладно».
Снова коридоры, лестницы и даже лифт, в котором негромко играла музыка. Чувство того, что я под землей, не проходило. Снова какие-то люди, проходившие мимо. Все мужчины.
— Реально думаете, что я могла попытаться самоубиться?
— Такое нельзя исключить, — ответил Вацлав.
— Мы под землей, да?
— Да, глубоко. Над нами еще и древние катакомбы.
Я уже совсем другим взглядом посмотрела вокруг. Надо же, а с виду обстановка крутой фирмы, разве что окон нет.
— И здесь совсем нет женщин?
— Это территория Ордена, Ева. Женщины, которые появляются здесь, надолго не задерживаются.
Я уловила подтекст и сжала зубы. Ясно.
— Одного не понимаю, к чему эти церемонии, если в итоге вы меня… казните?
Последнее слово буквально выдавила из себя. Все еще не верилось в такой исход.
Хан просил ему поверить, так, может, стоит это сделать? Он же вернется и увидит, что меня нет.
— Скажите, Вацлав, а новость о моей поимке уже известна всем? Ну просто интересно, насколько я популярна.