— Мы вырвались? — неверяще спросила я. — Нет, правда?
Хан приложил палец к губам и пониже пригнул мою голову, чтобы не высовывалась из кустов.
— Нам еще надо ухитриться выехать за пределы Рима, и желательно подальше. Орден сейчас перекроет все ходы и выходы. Есть несколько вариантов, но тебе придется еще немного продержаться, Ева.
Он развернул меня к себе и мягко коснулся губами виска.
— Ты же сильная, да? Девочка моя.
— Я их ненавижу! — вырвалось из глубины души. — Хан, я их всех ненавижу! Да чтоб они провалились! Твари! Ублюдки!
Последние слова прошипела вместе с выступившими слезами. Торопливо вытерла их и… машинально упала от грохота. На мгновение показалось, что небо решило устроить апокалипсис и рухнуть на землю. Рядом упал Хан, прикрыв мою голову рукой.
Грохот продолжался, но постепенно слабел. И я рискнула приподняться, чтобы посмотреть, что случилось. Тем более Хан рядом ошарашенно что-то говорил на латыни.
На месте катакомб, под которыми находился Орден, теперь зиял провал. Огромный, глубокий.
Я так и застыла: лежа и подняв голову. В ушах стоял звон от грохота, от шока, от всего подряд.
И еще… я посмотрела на руки и поняла: перчатки исчезли, осыпались тонкой темной пылью.
— Хан! — пискнула жалобно. — Хан, оно… оно обвалилось. Там же…
— Там все, кто был внутри, — подтвердил странным голосом мой Инквизитор.
Он недолго смотрел на то облако пыли и песка, которое поднялось над осевшими катакомбами. Потом просто взял меня за руку и проговорил:
— Пойдем. Надо воспользоваться паникой и уходить подальше.
— Куда?
Я все пыталась обернуться и посмотреть на то, что осталось от Ордена. От его головного центра.
Дорогу запомнила смутно. Мысли в голове сталкивались друг с другом, растущее подозрение заставляло периодически всхлипывать. Сидела в машине, которую Хан спрятал неподалеку, смотрела на проносившиеся мимо поля и деревеньки, а заодно пыталась справиться с мыслью, что я убийца.
Вещи Дамаль как-то услышали мой вопль и выполнили его. Секундная слабость — и десятки людей оказались под завалами.
— Болит что-то? — как-то равнодушно поинтересовался Хан.
На его лице застыла маска. И от этого становилось еще страшнее.
— Болит, — согласилась я.
И начала сдирать с себя вещи, отчаянно и яростно. Словно сбрасывала ядовитых жуков. И тут же мужская рука перехватила мои действия, прижала к сиденью.
Хан притормозил у обочины и повернулся ко мне.
— С ума сошла? Накинь пальто, ты простудишься.
— Это они, Хан! Это они там всех убили! И я!
— Заткнись!
Окрик подействовал. Я мигом замолчала и застыла, глядя на него круглыми глазами. К счастью, маска с его лица исчезла. Теперь передо мной сидел смертельно уставший мужчина, который только что вытащил меня из ада.
— Сейчас мы доедем до одного места, — продолжил Хан, — и я кое-кому позвоню. И будем думать, как действовать дальше. И еще запомни, никогда не называй себя убийцей. Никогда! Это клеймо, ясно? Не надо его носить… тебе.
— Там были твои друзья…
— Там были мои соратники. А единственный друг, к счастью, сейчас в Москве.
— Богдан? — Я дождалась короткого кивка и тихо спросила: — Вацлав — его отец?
Хан со вздохом посмотрел в окно и как-то глухо произнес:
— Я понимаю, что он тебя мучил, но все же надеюсь, Магистр выжил. Иначе я не знаю, что будет с Богданом.
Я прикусила губу, сдерживая себя. Вацлав — редкостный ублюдок. Интересно, а сынок лучше? Что их вообще связывает с Ханом?
Разговор все не клеился, и в молчании, прерываемом редкими фразами, мы добрались до милой деревеньки. За окном уже сгустились сумерки. К тому времени я устала, меня опять начало колотить. И поэтому даже не стала сопротивляться, когда Хан подхватил меня на руки и занес в небольшой дом. На самой окраине.
— Где мы? — спросила негромко.
— В безопасности.
Отвратительно чувствовать себя слабой. Но всю ночь я провалялась в странном состоянии. То спала, то просыпалась. И видела вокруг комнату, освещенную розовой лампой, картины на стенах, окно, прикрытое плотными светлыми шторами. Слышала голоса, в основном женские. Кажется, меня осматривали. Сон смешался с явью.
Окончательно пришла в себя утром, оттого что Хан прикоснулся к моему плечу и сказал:
— Пора. Одевайся, и поехали.
В доме, обставленном чуть старомодной мебелью, было пусто.
— А что… — начала я, но Хан перебил: