— Это избиение младенцев, — пробормотала Роза и начала что-то говорить по-русски.
Я успела надеть панталоны, когда грохот над головой повторился, а затем сверху послышался шорох, что-то ударило по голове. Да так, что помутилось сознание, и я осела на землю. Ощутила, как меня затаскивают под кровать. А потом вокруг начало что-то падать. Падало и падало.
— Ева! — Легкий удар по щеке немного привел меня в чувство. — Сколько пальцев?
— Тут темно! — простонала я, понимая, что сильно болит затылок, а рот полон крови.
Видимо, прикусила язык.
— Нас завалило, — прошептала Роза, — лежи и не шевелись. Тошнота есть? Головокружение? Нету? Отлично, легкая дезориентация сейчас пройдет.
Да, почти прошла к тому времени, когда нас отыскали. Пара мужчин в темной форме без опознавательных знаков выволокли нас наверх. В то, что осталось от дома.
— Нет! — прошептала Роза, в то время как я расширенными глазами смотрела на разруху вокруг и на два мешка в стороне.
Потом дошло.
— Нет! — Крик вырвался совершенно нечеловеческий.
Нас не собирались брать в плен, нас просто хотели убить.
Почти убили. Один из мужчин в гражданском подошел к бойцам и сказал что-то негромко, указывая на нас. Тот кивнул и поднял автомат.
Все…
— Я не хочу вас! — закричала, понимая, что вот-вот получу пулю, и тогда все. — Лучше бы вас никогда не было! Лучше бы Дамаль никогда вас не создала!
«Вставай, вставай, нос задирай!»
Писклявый голос будильника выдернул меня из сна. А в следующий момент я с воплем упала с кровати, вскочила и едва не упала опять от закрутившегося вокруг ног одеяла.
— !..
Моя квартира! Моя милая квартира в родном городе.
Я помотала головой и больно ущипнула себя за локоть. А потом поняла: нога, моя простреленная нога больше не болит.
От щипков на руке уже образовался синяк. Я так и продолжала стоять на одном месте, щипать саму себя и оглядываться.
Нет, реальность, не сон и не бред. Моя квартира, чистая и уютная, за окном снег, как и положено в декабре. Взгляд метнулся к электронным часам на барной стойке.
Тот самый день и час, когда на нас напали.
И вещей Дамаль на мне не было. Только длинная футболка с принтом Спанч Боба — вечный предмет истерик моей мамы. Мол, нельзя в двадцать семь лет натягивать подобное.
Вот отсутствие вещей Дамаль побудило меня действовать. Следующие десять минут я вышвыривала вещи из гардеробной прямо на пол. Потом ринулась на поиски телефона и нашла его в гостиной на столике. Мой! Родной!
Руки дрожали, пока я искала мамин номер. Пару раз мобильник едва не полетел на пол.
— Мама! — закричала, едва услышала в телефоне родной голос.
— Дорогая, что случилось? У меня съемки через десять минут.
— Ты не в больнице?! — вырвалось у меня.
Мама помолчала полминуты, потом хмыкнула:
— Ева, если тебе наплели что-то про меня и нашего «фэмили-доктора», то не принимай близко к сердцу. Это просто…
— Стоп! Все, не надо подробностей. Просто скажи, ты здорова?
— Что за странные вопросы? Мы вчера виделись за ужином в честь приезда бабули.
— Вчера?!
— Ева, что ты принимаешь?
— Ничего! — Я вдруг засмеялась. — Прости, мам, я позже позвоню.
Сбросила вызов и продолжила хохотать. До слез в глазах, до колик в боку. Сбрасывая все то, что успело накопиться. Понимая, что уже давно не ощущала себя настолько легкой.
На всякий случай позвонила бабуле, осторожно попыталась задавать вопросы, но в итоге мне посоветовали не увлекаться травкой.
В квартире не было ни одной вещи Дамаль. Умом я уже осознавала все, что произошло. Мое желание, буквально выплюнутое вместе с кровью, исполнилось. Причем в глобальном масштабе.
Вопрос, насколько в глобальном?
Руки продолжали трястись, пока я натягивала штаны, свитер и пуховик. Пока звонила в поликлинику и спрашивала, могу ли сегодня в срочном порядке попасть к доктору. Пока причесывалась и пыталась одновременно найти в Интернете хоть что-то про вещи Дамаль.
Ноль. Полный.
А потом замерла, не докрасив губы.
Хан…
Где остальные? Хан, Богдан, Роза.
Они выжили? Новая реальность вернула их?
Прикусила кисть руки, призывая себя к спокойствию. Так, телефона Хана я не знаю, адреса тоже, место работы… кхм. Полезла искать в соцсетях, но там также глухо.
Ну отлично! И как мне его найти?
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — пробормотала довольно злобно. — Он же у нас связан с благотворительностью. Будем искать.
Тут мне повезло через час. Фонд «Во имя жизни» — один из крупнейших в мире — я зацепила взглядом. Небольшая заметка о том, что накануне его представитель прибыл на вечер, посвященный благотворительности.