– Зарина, - зашептала на ухо подруге, - а здесь что, все оборотни?
Девушка смешно принюхалась и уважительно посмотрела на дворецкого.
– Этот господин – точно барс, только очень старый, а остальная прислуга – люди.
Наши с Зариной комнаты располагались по соседству на втором этаже. Одет принесла из кухни полный поднос еды и накрыла ужин в моей гостиной.
Быстро перекусив холодным мясом, сыром и удивительными на вкус фруктами, мы разошлись по спальням.
Я отправила горничную отдыхать – ее комната находилась в крыле для прислуги, а сама блаженно растянулась на мягкой перине – все-таки поездка верхом порядком утомила, мышцы ног с непривычки ныли, спина требовала массаж, а глаза попросту слипались.
Мысли потекли медленно и сонно, наверное, поэтому я никак не отреагировала, когда с меня сползло одеяло, а в живот уткнулось что-то мягкое и теплое...
В темноте я нащупала пушистую голову и зарылась пальцами в бархатную шерсть. «Барсик пришел…» - прошептала в полудреме и услышала в ответ: «Моя… Ева…».
Сильная лапа легла на мое бедро и быстро царапнула.
Я вздрогнула и уставилась на появившуюся капельку крови, а барс, издав глухое рычание, быстро слизнул ее и пошел, не оглядываясь, к открытой двери.
«Приснится же такое!» - подумала удивленно, почувствовала легкий озноб, натянула одеяло повыше и перевернулась на другой бок.
Глава 20
Великий вождь клана Горных Львов возлежал на троне Священного Кугуара и равнодушно смотрел на распростертую у его свисающих мощных лап худенькую девушку.
Толстый хвост с белой опушкой на конце нервно подрагивал, а глаза цвета старого янтаря были прикрыты – вот уже который день вождя изводила головная боль такой силы, что хотелось крушить все вокруг.
Вот и сейчас, глядя на провинившуюся наложницу, он думал лишь о том, чтобы суд поскорее закончился, и эта ничтожная человечка наконец перестала скулить.
– Помилуй, Великий, - с трудом приподняла голову девушка, и стоящий рядом с ней хранитель гарема взмахнул хлыстом с металлическим наконечником. Резкий свист рассек тишину тронного зала, и вождь мотнул головой от нового приступа боли.
Мутным взглядом он оглядел сбившихся в кучку испуганных слуг, тяжело вздохнул и спрыгнул с трона. Его ноздри раздувались, впитывая пьянящий запах страха и крови, пропитавшей изодранное в клочья платье непокорной.
Он хорошо понимал, что его звериный облик наводит ужас не только на прислугу, прятавшую глаза, но и на разнеженных придворных, толпящихся неподалеку.
Только так он мог удержать власть, подавляя малейший намек на смуту и закрывая навеки рты тем, кто все еще называет его узурпатором. Лишь своей личной гвардии вождь доверял и это не удивительно – 30 молодых бесстрашных львов были сыновьями тех, кто воевал с ним и погиб в войне со Снежными Барсами.
Лев медленно обошел вокруг скорчившейся от боли девушки, принюхался и одним резким ударом лапы прервал ее жизнь – пусть все видят, как ее душа взлетает к потолку слабо мерцающим огоньком и тут же гаснет!
По залу разнесся одобрительный гул придворных подхалимов, но вождь все же отметил несколько нахмуренных лиц и запомнил внешность дамы, упавшей в обморок.
Пока слуги уносили тело несчастной и наводили порядок, лев, царапая когтями каменный пол, вышел на террасу и через несколько минут вернулся уже в человеческом облике.
Это был молодой мужчина невысокого роста с широкой грудью, затянутой в кожаный колет, и короткими сильными ногами в сапогах грубой работы. Голые руки от плеча до кисти были сплошь покрыты татуировками.
Породистое лицо с надменно сжатыми губами рассекал длинный шрам от виска до подбородка, слегка прикрытый искусно подрезанной курчавой бородой с редкими вкраплениями седины. Маги давно предлагали убрать его, но Андреас упорно хранил это «украшение» как напоминание о великой битве, принесшей ему венец вождя.
Он победил в честном бою! И никто не смеет называть его узурпатором! Клан должен вести за собой сильнейший Лев – такова традиция! Балтазар был тряпкой в руках жены – сочинял для нее стихи, заполонил дворец художниками и музыкантами и забыл, что такое настоящая охота. Эта Норель… избалованная магичка из Эрнина…
Уж он-то, Андреас, научил бы ее, что значит быть супругой льва – любил бы так, чтобы она днями не выходила из спальни и забыла про глупые песни и дурацкие выставки! Его метка была бы так сильна, что ни один мужчина не решился бы подойти близко! После победы она должна была стать его женой!!!