Я закрыла лицо руками и разревелась, как глупая школьница.
В спальню влетела испуганная Зарина, за ее спиной топталась смущенная Одет.
– Что случилось? Альфа был груб с тобой?
– Не-ет… - я размазывала слезы и, как японский болванчик, качала головой.
– Чего же ты ревешь?
– Не з-знаю… Я обидела его… Он был таким… таким нежным… и таким… а я прогнала его! Габриэль меня никогда не простит…
Зарина гладила меня по голове и улыбалась.
– Все хорошо, Ева. Ты его выгнала? Ничего страшного – пусть привыкает, что не все женщины пускают слюни при его появлении. Вчера на балу все видели, как между вами сверкают молнии, так что успокойся – никуда альфа не денется! Он был хорош, да?
Я покраснела и натянула одеяло на голову. Но Зарина уже развила бурную деятельность.
– Одет приготовь леди ванну – ей надо смыть с себя следы бурной ночи, и открой окна, пока я не задохнулась от ароматов любви и не помчалась искать какого-нибудь темпераментного самца.
Она сорвала с меня одеяло, комично схватилась за сердце и принялась меня тормошить.
– Расскажи, Ева, а то я умру от любопытства!
– Перестань, бесстыжая кошка! – я засмущалась сквозь слезы, но настроение заметно улучшилось.
Пока я нежилась в ванной комнате, Зарина поведала, как столкнулась с альфой в коридоре.
– Он едва не сбил меня с ног! Несся, как бешеный барс, совершенно голый со звериным оскалом на перекошенном лице. Слуги рассыпались по углам, придворные застыли, как статуи, а он выбежал прямо во двор, на глазах у всех обернулся в звериную ипостась и умчался в сторону гор. Это было великолепно!
Я представила так ярко описанную картину и истерично расхохоталась – оказывается, все гораздо хуже, чем я думала. Теперь все знают, что Габриэль провел ночь со мной, как и с десятком других своих любовниц до этого. А я-то считала себя приличной девушкой, не склонной бросаться в постель с первым встречным красавчиком. Когда слышала на работе рассказы коллег о случайном сексе где-нибудь в самолете, поезде или отеле, морщилась, хоть и старалась никого не осуждать, но было неприятно. А здесь… сама. Ханжа! Лицемерка!
И все-таки что-то здесь не так…
– Зарина, о каком пророчестве говорил Габриэль? И почему я должна родить ему наследника?
– Ну… - замялась Зарина. – Очень давно их женщины почему-то перестали рожать детей, и когда лорд Габриэль после победы над Горными Львами был избран альфой клана и посетил Храм Священного Ирбиса… оракул Люциан неожиданно для всех произнес пророчество…
Девушка замолчала и нервно сжала руки.
– Продолжай… - обстановка в комнате накалилась, стало тяжело дышать, как перед грозой.
– Люциан сказал, что, когда альфа встретит свою истинную пару, которая родит его наследника, проклятие Священного Ирбиса будет снято и барсы обретут невиданную силу.
– Но почему Габриэль решил, что именно я - его истинная пара?
– Ева, ну, я же говорила, что звери инстинктивно чувствуют свою пару. Вспомни, Барсик еще при первой встрече принял тебя, и ты не испугалась. К тому же оракул предрек, что дева придет из другого мира…
По всему телу разлился холод, я отстранилась от подруги и внимательно посмотрела на нее.
– Значит и ты, и Лориан, и Блез… вы все знали с самого начала и ничего не сказали мне… Всю мою жизнь я прожила во лжи ради чьих-то благих целей, меня прятали и оберегали, чтобы в назначенное время вырвать из привычной жизни и использовать как свиноматку…или барсоматку… Все, кого я успела полюбить, просто манипулировали мной…
– Ева, ты все не так поняла… я дала клятву… я не могла… прости…
– Оставь меня… пожалуйста… я хочу побыть одна.
Девушка тихо вышла, а я, как в замедленной съемке оделась, заплела волосы в косу и оглянулась на разворошенную постель. Всего несколько часов назад я плавилась, стонала, умирала и возрождалась в руках мужчины, который мог бы стать для меня единственным.
А теперь… я, наверное, никогда не смогу зайти в эту комнату…
Набросила плащ и вышла на улицу. От группы смеющихся молодых стражей, дежуривших возле подъемного моста, отделились двое, видимо, приписанные ко мне.
Но видеть и тем более общаться ни с кем не было желания. Оглянувшись, сконцентрировала сознание и послала мысленный приказ оставаться на месте.
Парни удивленно переглянулись и застыли, а я, завернувшись плотнее в меховой плащ, перешла по мосту на другую сторону ущелья и побрела по утоптанной тропинке.