Я так много хотела спросить у Алекса. А еще он не дал мне ни одной инструкции. Что мне делать дальше? Сколько его ждать? Когда примерно он сможет решить проблему с перемещением сюда? Вопросы роятся в моей голове, перебивая друг друга.
– Ева просила воды, почему я не могу зайти к ней с вами?! – за дверью я слышу шаги и возмущение Амира.
– Ты еще успеешь зайти к ней, пока иди к сестре в свою комнату. Сейчас к Еве поднимется лекарь и лучше, чтобы он о вас не знал. – отвечает мальчику заботливый голос феечки Бетты. – Амир, ты же умный дракон, и должен понимать, хоть вас с Мирой и нет в системе поиска стражников, лучше перестраховаться.
– Ты права, феечка... – соглашается малец, и я слышу его удаляющиеся шаги.
Дверь открывается и ко мне входит фея.
– Как вы себя чувствуете, Ева?
– Немного лучше, – прислушиваюсь к своим ощущениям. – Уже не так сильно тошнит.
– Амир рвался к вам с водой, но вам пока нельзя ничего пить или есть, пока не примите лекарство. – фея подходит ближе, смотрит на растрепанную меня, влажные простыни. – Давайте я помогу вам дойти до ванной комнаты, примите душ. А я пока перестелю кровать. А там и лекарь прибудет.
Примерно через двадцать минут я сижу в мягком сиреневом халате, подаренном феей, в чистой постели и с нетерпением жду лекаря. После душа мне стало легче, но я по-прежнему чувствую слабость и головокружение, а еще безумно хочется пить. Но нельзя.
Феечка суетится между моей комнатой и детской. Малыши сильно переживают и отказываются ложиться спать.
С ожиданием смотрю то на дверь, то на хронопортал – вдруг Алекс снова попытается выйти на связь. Но устройство молчит.
Зато я наконец слышу воодушевленный голос феечки Бетты и приближающиеся шаги. Я снимаю с запястья хронопортал и прячу его в кармане халата.
***
После посещения лекаря проходит неделя, или – седьмица, как говорят на Спутнике.
И я впервые просыпаюсь в бодром духе и добром здравии.
Все прошедшие дни мне было то хорошо, то плохо – возвращались тошнота, головокружение, иногда меня накрывали ломка и горячка.
В такие дни феечка не пускала ко мне детей, вызывала лекаря, а потом самостоятельно отпаивала меня лекарством и кормила каким-то питательным бульоном.
Особенно нехорошо мне было по ночам, но тогда во сне ко мне приходил Алекс. Он обнимал меня, что-то шептал, и боль уходила.
Зато после таких «адских» дней и ночей я ощущала в себе обновления.
Я стала лучше видеть, причем настолько, что теперь могу фокусировать зрение и различать самые микроскопические детали и предметы.
Мой слух и обоняние стали сверхчуткими: я могу слышать и разделять звуки за несколько улиц от лавки феечки Бетты, с запахами то же самое.
Я сильно изменилась внешне. Мои ранее серо-голубые глаза теперь стали такого же цвета, как у Алекса – ярко-синими. Кожа словно фарфоровая. Кажется, я немного вытянулась в росте и стала стройнее.
В то же время я чувствую необыкновенную силу. Сегодня я с легкостью одной рукой отодвинула тяжеленную, внешне неподъемную кровать.
А еще магия...
С каждым днем я чувствую ее все отчетливее, она становится частью меня. И я знаю, что я лишь в самом начале пути.
Но я уже многое могу, например, если захочу, подслушиваю мысли феечки и всех, кто бывает в ее доме и пекарне. Но я стараюсь использовать этот дар по крайней необходимости. Мне стыдно ради праздного любопытства лезть к людям в голову.
Силой мысли или взмахом руки я могу перемещать предметы. Накануне я развлекалась тем, что открывала-закрывала огромное окно в своей комнате, применяя то мысленные приказы, то пасы рукой.
А еще я все ярче начинаю видеть картинки прошлого: стоит мне, например, коснуться предмета, как я вижу его историю, как будто сама была участницей событий. То же с людьми. Испробовала на феечке и малышах, теперь я знаю обо всех самых значимых и переломных событиях в их жизни.
Феечка Бетта постоянно переживает за племянника Зорина, и за малышей.
Коснувшись руки Амира, я увидела, как арестовали его отца, и как мальчишка сопротивлялся стражам, когда те забирали их с сестрой...
После прикосновения к Мире я узнала ответ на свой вопрос – почему малышка совсем не разговаривает. Девочка стала свидетельницей мучительной смерти мамы от электрической лихорадки, это была страшная, душераздирающая картина. Неудивительно, что ребенок замкнулся в себе. Но со временем я обязательно с этим разберусь.
Но самое удивительное из моих новых способностей – я могу видеть будущее, не все время. Эти видения приходят нечасто, вспышками. Но они такие ясные, что я всегда знаю, именно так и будет.