– Ну, вряд ли это поставки, – весомо заметил Левитов. – Впрочем, я могу это прояснить.
– Тогда, Бога ради, не упоминайте меня как источник, это секретная информация. Но вам стоит знать, что они произведены на «Вулкане». Да-да, все боеприпасы маркированы.
Виталий Левитов не вчера родился на свет и мгновенно понял, что́ является настоящей платой за скорое и беспроблемное гражданство и членство в попечительском совете. Ему показалось, что плата не так уж и высока, особенно если учесть тот факт, что лондонские неприятности были связаны с отмывкой крупных, очень крупных сумм.
Всё складывалось весьма удачно, потому что он как раз собирался в Биарриц, где намечалась гольф-тусовка, и на ней должен присутствовать замминистра, с которым у Виталия были отличные деловые отношения.
На самом деле вся эта операция была спланирована и тщательно подготовлена Моше и его отделом. И конечно, они заранее выяснили, когда Левитов собирается в Биарриц, где у него тоже был дом, по соседству с замминистра, и организовали банкет Еврейского конгресса за неделю до этой поездки. С Иерусалимским университетом договориться о богатом новом попечителе тоже особых проблем не составляло.
В Биаррице Левитов в непринуждённой обстановке в качестве анекдота рассказал Ивану Сергеичу про найденную в бункере у Мустафы российскую бомбу. И про маркировку тоже рассказал. Добавил небрежно: я думал, вся торговля оружием в России теперь через тебя идет…
– Я разберусь, – буркнул замминистра.
– Не благодари.
Настроение у замминистра сильно испортилось после этого сообщения. Отчётливо повеяло международным скандалом. Хорошо ещё, что эта бомба не обнаружилась у ИГИЛ.
Ему не составило труда выяснить, кто именно из его подчинённых дал разрешение на списание и продажу станков. А бомба шла, так сказать, бонусом. Того немедленно уволили. Афишировать эту историю было, по понятным соображениям, нельзя. Но всё это безобразие напомнило ему о том, что у «Вулкана» есть лицензия на внешнеэкономическую деятельность. И просто отозвать её пока не получалось. Пока Коньков является директором предприятия. Именно в этой лицензии и была загвоздка.
Вернувшись в Россию, Иван Сергеевич попросил досье Конькова. Там, в числе прочего, лежал донос от уволенной Коньковым бухгалтерши о перерасходе средств при ремонте трибуны для международной выставки в Красноармейске.
«Отлично», – подумал Иван Сергеевич и набрал номер прокурора. На следующий день против Конькова было возбуждено уголовное дело о нецелевом использовании средств. Маховик завертелся.
Ещё через две недели все газеты уже пестрели заголовками о деле против оборонного генерала. Собственно, все эти статьи Ева и видела потом в интернете.
Конечно, эту же подборку принесли Моше. Он облегчённо вздохнул и пошёл докладывать начальству.
Москва. 2006 год
От тюрьмы да от сумы…
У Конькова скакало давление (побудьте-ка год под следствием!), и это был хороший повод пересидеть неприятности в больнице.
Коньков заехал в своё КБ завизировать срочные бумаги и отдать распоряжения заму, чтобы спокойно – с чувством, с толком, с расстановкой, как и положено солидным людям, – госпитализироваться.
Он оглядел кабинет, захлопнул папку «На подпись» и уже собрался нажать на кнопку старомодного селектора, чтобы секретарша вызвала служебную машину, как в кабинет буквально ворвался свеженазначенный – взамен проворовавшейся тётки – главбух.
– Александр Владимирович! Петрушка какая-то! Счета заморожены – вот только что уведомление из банка пришло. Нам как зарплату платить послезавтра?
Коньков указал вошедшему на стул и устало откинулся в кресле, перебирая в уме варианты развития событий и время, которое понадобится на то, чтобы это разрулить. Выходило не быстро.
– Эпидерсия… – протянул он. – От с-с-суки!
– В каком смысле, Александр Владимирович? – ошалело переспросил главбух.
– В прямом! Подождите, дайте прикинуть.
Главбух с надеждой воззрился на замершего Конькова. Тот в задумчивости уставился куда-то чуть повыше его плеча и после паузы спросил:
– Вадим Казимирович, сколько времени может занять процесс залога квартиры?
– Пару-тройку дней, всё зависит от того, в порядке ли документы…
– У меня всегда документы в порядке, – чётко выговаривая слова, произнёс Александр и тут же повеселел. – Ага, значит, успеваем. Задержка в выплате будет максимум день. Отлично!