Естественно, премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт, три месяца назад приступивший к своим обязанностям, на этот ультиматум не согласился. Боевики «Хезболлы» продолжали обстреливать весь север страны, но некоторые ракеты долетали и до центра. Люди каждые полчаса по сигналу тревоги спускались в бомбоубежища. По Израилю были выпущены тысячи ракет, унёсших жизни сотен граждан.
Поскольку Израиль – страна маленькая и демократическая, то разъярённые родители похищенных солдат ходили к премьеру Ольмерту напрямую и требовали, чтобы он сделал хоть что-то, угрожая призвать его к ответу.
Ольмерт не был кадровым военным, как его предшественники Шарон, Барак и Рабин. Он не хотел принимать непопулярные решения и рисковать жизнями израильских солдат: для таких решений у него были генералы. А весь генеральный штаб боялся спроса за человеческие потери и стремился избежать наземной операции. Поэтому первый израильский ответ был воздушный: ракетно-бомбовый. Но подавить с воздуха все пусковые установки боевиков не удалось. Атаки на израильские города продолжались, и правительству пришлось пойти на беспрецедентную меру: эвакуировать мирное население из северных районов Израиля.
Стало очевидно, что подавить «Хезболлу» только с воздуха не удастся. Но никто – ни премьер, ни генералы – не решались взять на себя ответственность за наземную операцию, чреватую смертями израильских солдат. А между тем все мировые газеты пестрели антисемитскими заголовками «Израильская военщина вторглась в мирный Ливан» и «Остановить агрессора». Израильтяне же, как всегда, пренебрегали международным пиаром и вместо того, чтобы клеймить террористическую ось зла от Тегерана до Дамаска, разбирались со своим правительством и спецслужбами.
Израильские СМИ ошибок никому не прощали, критиковали всех, невзирая на лица, должности и звания. Особенно доставалось обеим разведкам – и Моссаду, и военным разведчикам (АМАН), которые не обеспечили армию надёжными сведениями о количестве оружия у боевиков и местах их расположения. Моссадовцы, в свою очередь, ругали премьера за нерешительность и отсутствие внятных целей. Газеты, радио– и телепрограммы больно жалили армейское руководство за любые человеческие потери. Все знали, что, если у офицера во время выполнения операции погибнет солдат, его карьере придёт конец, потому что израильская армия коренным образом отличается от других армий мира отношением к человеческой жизни. На случай плена солдату даются инструкции выдавать любую секретную информацию, чтобы сохранить свою жизнь. И уже дело командиров менять явки, пароли и диспозицию.
Из-за международного давления со дня на день ожидалось решение ООН о прекращении огня. При этом Израиль должен был выйти из этой войны, обеспечив себе хоть какую-то минимальную безопасность от дальнейших обстрелов террористами своего Севера. То есть надо было разрушить инфраструктуру «Хезболлы». Только тогда, за двое суток до наступления режима прекращения огня, было принято официальное решение о наземной операции, хотя де-факто она началась 1 августа.
Эта нерешительность привела к человеческим жертвам, которых можно было избежать. А ещё – к потере сорока одного танка «Меркава»; их подбили из российского оружия, попавшего к боевикам из Ирана через Сирию. В течение 48 часов, предшествующих вступлению в силу режима прекращения огня, произошли самые ожесточённые боевые действия за всё время конфликта. Вся война продолжалась 34 дня.
Израиль. 2006 год
Это утро мало чем отличалось от всех прочих. День обещал быть жарким. Моше встал рано, выпил кофе, оделся в спортивное, воткнул в уши наушники, спустился на набережную и побежал. Если он ночевал в Тель-Авиве, то старался не пренебрегать пробежкой вдоль моря. Она наполняла его энергией и спокойствием. А они ох как ему нужны. С тех пор, как начались события в Ливане, газеты так увлечённо клевали его учреждение, что невольно тянуло печень и вспоминался Прометей, неприятности сыпались одна за другой, и, что самое ужасное, никто не был готов к такому повороту событий.
Моше пробежал свои 3 километра, вернулся домой, принял душ. Хотел снова сварить себе кофе, но посмотрел на часы и понял, что опаздывает. Погода была отменная, и после пробежки он заскочил на пляж искупаться и поплавать немного. Медуз, слава богу, не было. Но на это ушли лишние пятнадцать минут.