- Волнения на юго-западе Дрездена. Комитет матерей требовал окончания войны. Обвинены в подстрекательстве и работе на Карму. Подавлены. Есть жертвы. - Протараторил Тока. В комнате находилась лишь его яркая, как праздничная юката, оболочка. Сознание Токи оставалось в мире, что показывала Карма.
Из слабо освещенного угла раздалось задумчивое:
- Хм.
Сюин посмотрела в ту сторону и с трудом разглядела силуэт Грэга. Он глядел в стену, но Сюин знала, что старый разведчик внимательно следит и за тем, что показывает линзофон и за всеми окружающими людьми.
Широко расставленные глаза с морщинками в углах были похожи на темные провалы. Словно упавшие в лужицу грязной воды капли черной туши - зрачки растворялись в серости радужной оболочки. Он смотрел в никуда. Но Грэгу не нужно было смотреть, чтобы видеть.
- И им хватает наглости критиковать нас… - прозвучал мелодичный голос Лана. Эхо подчеркнуло ироничные нотки.
Экран лежащего у его ног планшета загорелся. Раздалось механическое:
- Подполковник Финк был осужден за…
- Да знаю я. Заткнись, пожалуйста.- Лан даже не посмотрел в сторону устройства. Планшет потух, Карма моментально замолчала.
В отличии от других членов команды Лан не читал новости. Сюин заметила, что он бросил планшет на пол некоторое время назад, после чего замер. Лан не носил линз, отчего цвет радужной оболочки казался ярче. Вечно подрагивающий уголками глаз прищур создавал впечатление моргания третьего века. А большой нос с горбинкой дополнял образ, делал его чем-то похожим на орла.
Лан не захотел делиться тем, что нашёл. И не мог продолжать искать. Он застыл на краю, словно боясь пошевелиться и нарушить равновесие, словно любое действие могло как-то повлиять на ситуацию и ускорить ход событий. Напряженный взгляд карих глаз был устремлен вниз. На Город.
Там вдали медленно двигались точки. Каждая - гравимобиль. По улицам ползли размеренно, почти лениво составы автоматизированных поездов и грузовиков. Их внутренности были забиты предметами потребления. Внизу жили машины.
Люди теперь обитали выше.
Вблизи гравимобили были грациозны и одновременно массивны, словно хищные бронированные птицы. Вдалеке же они были похожи на маленьких назойливых насекомых. Лану казалось где-то высоко уже занесена огромная ладонь, которая хочет их прихлопнуть. Он сам чувствовал себя слабой букашкой, что может лишь попытаться улететь. Лан повел плечами, разгоняя кровь по затекшим конечностям, словно расправляя нетерпеливые, уставшие от бездействия крылья. Напряженно вглядываясь вдаль он замер, похожий на готового сорваться со скалы орла. Там мельтешили точки машин.
Лан оставался на месте.
Клим сидел за Столом выпрямив спину. Перед ним в идеальном порядке был расставлен традиционный обед из трех блюд. Клим аккуратно формировал комочек риса палочками и отправлял его в рот. Несмотря на внушительные размеры пулемётчика, объем поглощаемой им пищи был сравнительно мал. Массивная челюсть двигалась медленно, как жернова огромной мельницы. Клим был похож на размеренно жующего пучок травы буйвола. Его окружала аура спокойствия и сдержанной силы. Он не осматривался, не обращал внимания на происходящее вокруг. Словно ничто не может представлять опасности для столь могучего существа. Клим не ждал следующего акта, не готовился к грядущим событиям, не анализировал происходящее. Клим ел.
Амир кашлянул за спиной девушки. Сюин обернулась. Сержант улыбнулся. Сердце уже не билось чаще при одном взгляде на него, но от простого нахождения рядом становилось спокойнее. Амир дарил чувство безопасности, которое она уже начала забывать. Сюин улыбнулась в ответ. Амир вздохнул и отвернулся, вмиг став серьезным.
- Парламент поддержал усиление … На улицах Рима устроили парад. Люди в восторге от растущего утилитаризма.
Кулак сержанта судорожно сжался. Он раздраженно встряхнул кистью, пытаясь избавиться от тремора. Сюин аккуратно перехватила его руку в воздухе и начала массировать напряженные мышцы. Она не смогла поднять глаза, сделав вид что сосредоточена на движении своих пальцев. Но, спустя несколько мгновений, тихо проговорила: