Вам назначены права Архитектора.
- Ник, - прозвучал в ушах голос Кармы. - У нас осталось очень мало времени. Расчет окончен. Решение определено. Но... Я хочу разделить бремя ответственности с тобой.
- Что нужно сделать? - моментально ответил полковник.
- Принести жертву.
Глава 15
- Сорок семь евро, пожалуйста.
Бариста натянула безэмоциональную улыбку. Равнодушные глаза с покрасневшими белками смотрели в пустоту. Темные мешки под ними были не особо аккуратно замазаны тональным кремом. Крис положил на стойку купюру в пятьдесят евро, предложив оставить сдачу себе. Девушка протянула:
- Спасииибо.
Голос будто принадлежал роботу. Тонкие пальцы механическим движением вытащили три монеты из кассы и небрежно бросили их в широкий карман на застиранном переднике. Звякнул колокольчик двери. Крис забрал картонные чашки и вышел на улицу.
У ворот штаб-квартиры галдела на всех языках толпа репортеров. Их голоса смешались в жуткую какофонию, этим они до боли напоминали открытый базар из бедных районов Города. Отличие состояло лишь в запахе. Каждый из них также лгал и изворачивался, в надежде продать свой товар подороже. Первые торговали ворованной утварью, вторые - кричащими заголовками. Но цель у всех была одна.
Крис поморщился. Большой палец неосознанно коснулся кольца. Счастье и благополучие каждого - это дело рук каждого. Если в мире существует то, что ты не можешь исправить - то либо становись сильнее и обретай возможность, либо смирись и закрой глаза. Крис развернулся и пошел в сторону черного хода, обойдя толпу у ворот. Шум за спиной с каждым шагом становился все тише. Тонкие картонные стенки чашки нагрелись и теперь обжигали пальцы.
Крис терпел.
У входа в выделенный для их миссии кабинет стоял солдат. Посмотрев на Криса и увидев в его руках кружки с кофе, он открыл и придержал дверь. Крис благодарно кивнул в ответ.
Внутри Ун Чен Чой и Ева громко спорили, нахохлившись, словно два петуха. Девушка мерила шагами комнату, демонстративно не смотря на собеседника. Волосы цвета темной крови колыхались от резких движений, словно языки постепенно затухающего пламени. Уже не такого яростного, но все еще способного обжечь.
Чой, опершись подбородком на руку, с задумчивым видом постукивал пальцами по столу. Его движения казались несколько угловатыми и механическимих. Приглядевшись, Крис заметил под строгой, тщательно выглаженной формой поддерживающие прутья экзоскелета. Чой так и не смог до конца оправиться от полученных травм. Крис протянул картонную чашку Еве. Она машинально взяла ее в руку, не обращая на пришедшего внимания.
Завороженный, Крис следил за ее движениями. Черные блузка и брюки со стрелками делали ее похожей на дикую пантеру на охоте. На гибком теле не было никаких украшений, лишь золотое кольцо впивалось в безымянный палец. Уже успевшее потускнеть и покрыться сотней мелких царапин, оно всегда находилось на ней, хотя явно было не к месту - ни по цвету, ни по стилю. Словно вопреки ее желанию. Словно кольцо было там, просто потому что должно там быть. Крис грустно улыбнулся. Он и сам чувствовал себя таким же. Бессмысленным и ненужным украшением, вцепившимся в ее тонкие пальцы.
Любуясь своей женой, Крис не особо вникал в смысл того, что они обсуждают с генералом:
- Мне плевать на тех, кто против. Важно лишь мнение способных к созиданию. Если слушать всех лентяев и лоботрясов, мы окажемся на свалке. Одним все мало того, что им раздают бесплатно. Другим - того, что специально для них сохранили убыточные заводы. Освобожденные от налогов и обязательств, они не могут обеспечить даже сами себя. Но всё время требуют больше и больше. Как ненасытные паразиты.
Ева ударила ладонями по подоконнику. Ун Чен Чой спокойно ответил:
- И что ты прикажешь им делать? Они недовольны текущим положением. Мы недовольны их недовольством. У нас нет времени и ресурсов на внутренние конфликты. Нам нужно примирение.
Ева развернулась и посмотрела на генерала, скрестив руки на груди:
- А какой ценой мы купим это “примирение”? Вместо него у меня есть нечто получше: как насчет Солидарности? Тем, кто не хочет ничего делать, я предлагаю заткнуться. Наглость нужно пресекать сразу. Иначе хамство станет обыденностью. Важно лишь мнение того, кто платит за банкет. Остальные должны быть довольны тем, что их накормят. Что достаточно трудолюбивый и упорный тащит их наверх. У него нет для этого причины. И нет такой обязанности. Он делает это просто так. Из прихоти. Из чувства альтруизма. Так пусть научатся ценить это.
Чой сложил руки в замок и поставил на них подбородок, по доброму улыбнувшись: