Но для этого нужна смелость, граничащая с безумием, воля, что крепче титана, и непоколебимая уверенность. Это качества Избранного. Вся история - это лишь хроника рождений и действий горстки величайших героев и величайших злодеев. Хроника редких взлетов и падений, сменяющихся унылым временем ожидания.
Может в этом и состоит Цель? Научиться “производить” избранных. Превратить вселенную в конюшню благородного лорда, где выводят породистых скакунов. Больше героев - чаще изменения. Чаще изменения - выше прозрачность. Выше прозрачность - лучше анализ. Лучше анализ - качественнее результаты.
Сегодня, в реальности, вселенная - грязная скотобойня. Где тех, кто получил сертификаты качества, используют как дойных коров. Остальные же - просто мясо. Живое, говорящее, обреченное мясо. Среди которого иногда, случайно, рождаются гении. Люди, способные что-то изменить. Из-за своего упрямства и эгоизма, желающие создавать новое. Или разрушать отжившее. Красавицы и чудовища, герои и злодеи, мудрецы и психи. Величайшие из ничтожеств.
Вокруг было так шумно, что тяжело было разобрать собственные мысли. Но когда Ева заговорила, Крис почему-то прекрасно расслышал каждое ее слово. Будто мог читать по губам, или проникнуть напрямую в ее разум:
- Я всегда считала себя героем истории. Вокруг меня жизнь закручивалась в спираль. Мои действия, случайные и намеренные, перекраивали реальность. Она подчинялась моей воле, как податливая глина. Но форма, как капризный ребенок, менялась сама, преследуя свои собственные цели и желания. Друзья становились чудовищами, враги - товарищами, а второстепенные персонажи - героями.
Ева посмотрела на Криса. Её лицо озарила улыбка. Искренняя и добрая. Не успел Крис неловко улыбнуться в ответ, как она потускнела, уголки губ выпрямились, а черты лица ожесточились.
- Я запуталась. Да, я могу перестраивать реальность. И я вижу то, что должно получится в итоге. Но в итоге всегда выходит нечто иное. Я не могу изменить конкретных людей. Они думают иначе. Они действуют иначе. Поэтому... У меня не остается выбора…
Ева снова посмотрела на Криса. Её взгляд был полон боли. И жалости. Она молчала. И ждала. Словно ища у него поддержки. Словно умоляя о помощи. Но Крис не знал, чем может помочь, не знал, как избавить ее от боли. И не придумал ничего лучше чем кивнуть, выражая согласие со всем, что она скажет. Разделяя бремя ответственности.
И бремя вины.
Ева не отрывала от него глаз. Из взгляда постепенно уходило тепло. Он наливался сталью и непоколебимой уверенностью.
- Да. Иного выбора нет. Свобода - не детская прихоть. Не глупая мечта. Не бесплотный миф. Она может быть неосязаема. Ты можешь не знать, что она есть. Но однажды почувствовав ее наличие, несмотря на то, что она причиняет боль, несмотря на то, что она заставляет страдать тебя и других, даже твоих близких… Ты не можешь представить себя без нее. Эта боль непостижимым образом притягательна. Для слабых она может быть бесполезна. Вредна. Даже губительна. Они бегут от нее, отказываются, бросают и продают. Лишь бы снять с себя ответственность. Лишь бы сбежать от страха. От одиночества, что сопровождает силу. И потому они все время возвращаются к идее о том, что Свобода - это нечто непостижимое и злое.
Ева скрестила руки на груди и перевела взгляд на наполнивших аудиторию людей:
- Но именно Свобода толкает сильных к развитию. К стремлению вверх. Свобода рождает направленность сильных. Риск, опасность, страх, боль и одиночество. Это цена Свободы. И уплатив ее, мы становимся сильнее. А излишек силы пускаем на развитие. Прогресс дарит капли Свободы и слабым. Капли, которые обжигают. Жадность заставляет желать всё больше и больше. Потому что эти блага достались им просто так. Они начинают думать, что это то, что им положено. Что у них есть некие иллюзорные “права”. И они перестают ждать. Перестают надеяться и стараться. Они начинают требовать. Выдвигать ультиматумы.
Крис увидел как сжимаются тонкие пальцы Евы на предплечьях. Его жена замолчала на некоторое время. Глаза сузились, скулы напряглись. Она буквально прошипела, не разжимая зубов:
- Когда я вижу таких людей, вижу их страх, у меня не возникает желания пожалеть их или защитить. У меня возникает желание сделать им еще больнее. Причинить им вред. Заставить их страдать. Добиться наконец иной реакции. Желания побеждать, а не прятаться по канавам, трястись от страха за свою никчемную жизнь и жаловаться. Если для них полный желудок лучше свободы - то они не лучше крыс.