Чем красивее объект, тем сильнее мы хотим его защитить. Даже не сам объект, а нашу иллюзию. И тем с большей вероятностью будем искать оправдания его действиям. Ева сглотнула, и дрожащим голосом произнесла:
- Жители Города! Граждане… Друзья… Сегодня, после стольких смертей, после стольких жертв, что Карма и ее неразумные рабы вынудили нас принести, я с тяжелым сердцем выхожу к вам. Вы знаете чего нам стоило это бесконечное противостояние: тысячи рабочих остаются без средств к существованию, когда Они захватывают очередной район; всё, что нажито честным трудом, Они отбирают и засовывают в свои ненасытные пасти; Они уничтожают все, лишают и так голодных даже клочка собственной земли, что передавалась из поколения в поколение.
Ее голос стал набирать силу, становился громче и увереннее с каждым словом:
- Они наступают, распространяясь как чума, как саранча пожирая все, до чего дотягиваются. Мы сплотились ради защиты нашей свободы, все это время мы лишь пытались договориться. Мирными, ненасильственными методами мы хотели донести до Них мысль о том, что не все желают стать рабами. И все, что мы получили в ответ - казни без суда и следствия! Они жируют, упиваются нашей кровью. Они говорят на языке силы и принуждения, когда мы все еще цепляемся за покрытые пылью и плесенью правила. Правила, которые они растоптали своими действиями.
На последних словах Ева почти кричала, став больше похожа не на маленькую напуганную девчонку, а не знаменитую Валькирию. Аудитория напряженно молчала. Все внимание было приковано к стоящей на трибуне девушке.
- И я спрашиваю вас, разве это справедливо? Сколько можно терпеть? Сколько мы будем ссориться друг с другом из-за каких-то незначительных глупостей и засохшей в веках крови. Я не обещала ничего, кроме пота и слез. Некоторые обвиняют меня в агрессии. Но это не я сделала первый выстрел. Не я первая применила силу. Нельзя обвинять в насилии того, кто защищается. Я сделала то, что сделала, потому что с самого начала верила и знала - с ними нельзя договориться. Да, я принесла с собой Войну. Но ещё и надежду. Нет, не на победу. На последнюю волю. Мир который мы знали - уже разрушен. Мир которого мы хотели, нам не дадут увидеть. Но мы можем увидеть войну, которую хотим.
В рядах начался ропот. Аудиторию наполняли негромкие голоса споривших людей. Ева выждала несколько мгновений, дав недовольству набраться силы. Затем ударила ладонями по трибуне и страстно продолжила:
- И я спрашиваю вас, готовы ли вы пойти со мной еще дальше? Осталась ли в вас хоть капля смелости? Хотите ли вы отринуть свою человечность и жить ради того, чтобы стать рабами без права голоса и выбора? Или ваша свобода стоит дороже даже вашей собственной жизни? Вы, последние свободные люди на Земле, готовы ли вы отдать всё ради победы?
Аудиторию разорвали овации и крики присутствующих. Возгласы тысяч и тысяч глоток, что вместе были больше похожи на рев дракона. Ева дала людям немного успокоиться и уверенно закончила:
- От лица содружества цивилизованных государств, Я объявляю ультиматум Новому Союзу. Мы едины в понимании, что договориться с вами не получится. Это последнее предупреждение. Уничтожьте Карму! Или Мы уничтожим ее.
Рев эхом отдавался от стен, резонировал в самой глубине сознания. Это не крик отчаяния или страха. Это даже не предупреждение. Это угроза.
Мы идем.
Не разговаривать. Не просить и не требовать.
Мы идем.
Мы устали прощать. Мы не будем больше терпеть.
Мы идем.
Мы идем убивать.
….
От наброшенного на лицо Евы полотенца шел пар. Безвольно свисающие вдоль тела руки покачивались в такт равномерному, медленному дыханию. Красные туфли на высоком каблуке лежали в углу. Откинувшись в офисном кресле, Ева больше заботилась об удобстве, чем о том как выглядит. Юбка скаталась, обнажив бедра. Сорочка вылезла из-под ремня, оголив плоский живот. Волосы застывшим водопадом цвета остывающей магмы стекали со спинки.
Крис поставил на стол стаканчик кофе. Сделав бесшумный глоток открыл статью про реакцию общественности. Мнения о выступлении разнились. Кто-то цеплялся за схожие речи прошлого и использованные термины, выстраивая целые цепочки слабо связанных выводов. Кто-то восхищался страстью и дерзостью Валькирии. Кто-то поддерживал. Кто-то выражал протест.
- Перестань читать эту чушь…
Крис удивленно повернулся в сторону почти не двигающейся жены, когда услышал приглушенный полотенцем голос. Ева продолжила, не дав ему задать назревающий вопрос:
- Когда ты читаешь что-то возмутительное, ты сопишь. Как обиженный ёж. В другой ситуации я сказала бы, что это мило.