У Криса сама собой наползла улыбка на лицо.
- Но сейчас это твое сопение раздражает, - сонно пробормотала Ева.
В кабинете стало тихо. Медленно тянулось время. Крис чувствовал себя лишним.
Пар над полотенцем давно исчез. Кондиционер не переставая гнал охлаждённый воздух. Табло на нём показывало: “+18 градусов”. Крису казалось, что температура значительно ниже. Но он не выключал охлаждение. Ева явно хотела остыть. Единственное, чем он может помочь - это тем, что не будет мешать.
Поэтому Крис терпел.
Ева, казалось, уснула. От мерного дыхания приподнималась и опускалась грудь. Кресло поскрипывало кожей в такт этому слабому движению. Крис поставил кулак на кулак и оперся на них подбородком. Так прошло несколько минут. В тишине и покое.
Крис тихо заговорил сам с собой. То ли оттого, что боялся разбудить жену. То ли оттого, что не хотел чтобы она это слышала.
- Я испытываю дежавю. Знаешь как это бывает? Будто я видел все это раньше, слышал эти слова, чувствовал это смятение и бессилие. Я ощущаю себя идущим по лестнице Пенроуза. И на каждой ступени уже есть чей-то след. И на каждой дороге уже есть колея. И невозможно понять ты поднимаешься или падаешь. Мне страшно. Потому я ускоряю шаг. Хотя единственное, что на самом деле надо сделать - остановиться.
С каждым словом его голос звучал все тише и тише. Последние слова он прошептал. Ева не реагировала. Крис вздохнул и расслабился, приготовившись задремать. Кресло скрипнуло. Ева сглотнула и устало, сквозь сон, ответила:
- Мы идем к будущему. Даже если стоим. Потому что это не лестница. А элеватор. Ты волен выбирать в какую сторону двигаться, конечно. Но ты будешь стоять на месте, если пойдешь назад. Хотя все это лишь аллегории. Пытаться предугадать последствия, определить вероятность того, что может или не может случиться… Это ли не самая большая глупость? Я не выбираю будущее. Это невозможно. Я выбираю свободу. Свободу подниматься или свободу падать, жить или выживать, подчиняться или подчинять. Но куда бы ты ни двигался - время всегда идет вперед. Ты можешь выбрать лишь то, что делаешь, пока оно проходит мимо.
Речь Евы постепенно становилась все медленнее и медленнее. Паузы между предложениями все дольше.
- Я сказала, что пойду к будущему, в котором нет Кармы. Я не обещала ничего сверх этого. Я знала что будут те, кто этого не захочет. Но я не думала, что…
Не договорив девушка уснула. Крис улыбнулся. В кабинете снова стало тихо. Выждав несколько минут Крис открыл новости и продолжил серфинг.
Прошло не больше часа, когда Ева вздрогнула и потянулась на кресле. Нащупала полотенце, ухватила его за край двумя пальцами и брезгливо бросила на пол. Сев в кресле и немного поправив одежду, огляделась. Крис встретился с ней взглядом. Ева сонно улыбнулась, встала и потянулась. Затем подошла к окну и приказала системе открыть жалюзи. Стекло утратило мутность, стало прозрачным. В кабинет хлынул потоком свет, окрашенный в неоновые цвета района Хохьюгель. Высокие небоскребы с огромными окнами стояли поодаль друг от друга, словно красуясь и хвастаясь своими размерами и формой. Они возвышались над уровнем остального города, словно колонны Стоунхенджа. Словно древние люди, что возвели первые исполины, Хохьюгель этими причудливыми небоскребами заявлял: “Смотрите, как мы можем!”.
Когда вся планета стала одним городом, стало понятно, что людям нужны новые столицы. Когда человечество процветало, лучшие из нас стекались и концентрировались, чтобы построить это великолепие. Место, где есть развлечения для самых искушенных, где самые простые рестораны кормят лишь деликатесами, где нет места слабости и неуверенности, грязи и нищете. Быть здесь - мечта каждого, даже если он сам себе в этом не признается. Быть здесь - значит доказать всему миру, что ты достоин.
Ева смотрела в окно и довольно улыбалась, наслаждаясь видом. Крис залюбовался женой, но почему-то его память упорно подсовывала мысли о ее выступлении. О словах, что были произнесены. Об угрозах, что были сделаны. Крис отвернулся и вздохнул.
- Прости, что я мешаю… Но… То, что ты… Мы делаем… Это… Будет иметь последствия.
Крис говорил медленно. Стараясь подбирать подходящие слова. С лица Евы не сошла улыбка. Она не обернулась. Не разозлилась. Ева ответила спокойным голосом, словно знала, что Крис это скажет:
- Это случится только если мы проиграем. Они промолчат. Все они промолчат. Если мы проиграем, они свалят всю вину на меня. Скажут, что я была авторитарным лидером, который не слушает чужого мнения. Что они просто выполняли приказы. Что на самом деле, они тоже жертвы. Но правда в том, что они сами хотят сделать тоже самое. Что выполняют приказы, потому что хотят их выполнить.