Выбрав несколько булочек, Крис и Ева уселись за крохотный столик в уголке и принялись уплетать успевшие немного подсохнуть булочки. Крису страшно было представить, насколько вкусными они могут быть, будучи свежими.
За стеклом город готовился перейти в вечернюю фазу своего существования. Машины везли уставших людей по домам, прохожие шли медленнее обычного - устало брели домой. На улицах появлялись представители других слоев населения. Те, что днем спят, или проводят светлое время суток дома. Яркие, блестящие и шумные - те, кто вечно празднуют. Тихие, мрачные и злые - те, кто выживают на улицах, а не живут.
Ева с наслаждением слопала свои булочки и смотрела на ромовую бабу, которая лежала перед Крисом.
- Хочешь?
Ева удивленно посмотрела на него.
- Это же твоя.
- Но ты ее хочешь?
- Конечно.
- Бери, я угощаю.
Еву не нужно было долго уговаривать. Она пододвинула к себе тарелочку и схватила булочку.
- Я угощу тебя в следующий раз, - сказала она, откусывая кусок.
- Только уже не тут, мы закрываемся, - сзади подошел владелец, - простите, что влезаю в разговор, ребятишки.
Он поставил перед ними пакет, полный разных пирожных, батонов и кексов.
- Возьмите с собой, угостите родных.
Ева с набитым ртом спросила:
- Вы заквываефесь?
Крис недовольно на нее посмотрел, но промолчал. Владелец с любовью погладил стойку.
- Да. Чуть ниже по проспекту открылась булочная Кармы. У них меньше ассортимент, и уж не знаю, из чего они пекут хлеб, но цены ниже на порядок. Мне просто нечего им противопоставить.
- У вас очень вкусные булочки. - Крис не знал, как еще подбодрить владельца.
Тот улыбнулся одними губами из вежливости.
- Кушайте, детишки. Наедайтесь. Видит Бог, скоро будем питаться только отходами…
На следующий день булочная действительно закрылась. Крис специально сделал крюк, в надежде попробовать только испеченных пончиков. Но двери были закрыты. На площади напротив национального музея еще пахло свежим хлебом, но ветер каждым дуновением развеивал приятный аромат, оставляя лишь более яркий и заметный запах корицы. Но скоро социальные службы тщательно вымоют асфальт и окружающие здания. На улицах будет пахнуть одинаково - чистотой. Стерильной, безжизненной чистотой.
Крис поправил портфель и побрел в школу.
День обещал быть неприятным. Обычно Зденек легко выходил из себя, но именно это и позволяло избегать конфликтов с ним. Достаточно было просто не попадаться ему на глаза. Тогда был шанс, что он со своей шайкой подпевал увлечется чем-то другим.
Крис потерял счет сколько раз Зденека ловили учителя за грубым нарушением школьных правил. Обычно все заканчивалось отповедью в коридоре. В лучшем случае его с родителями вызывали к директору, но это приводило лишь к тому, что на следующий день он становился ещё злее. Криса раздражало такое поведение взрослых. Словно это так сложно понять. Твое происхождение не может влиять на то какой ты человек. Есть просто злые люди.
А злых людей нельзя исправить.
Потому Крис постарался зайти в класс прямо перед началом урока, а до того прятался в толпе других детей. Но подошла первая перемена. Затем вторая. А Зденек все также не особо интересовался его присутствием. Крис прислушался к разговорам внутри его шайки. Оказалось, что его отец нашел работу. Поэтому Зденек мог похвастаться новым планшетом и кроссовками. Его друзья громко смеялись его шуткам и разделяли радость по поводу улучшения их положения. Крис лишь поморщился и отвернулся.
Он успел расслабиться и уже начал предполагать, что сегодня сможет вернуться домой без происшествий. Но Зденек все же заметил Криса. И с довольным видом положил перед ним свой планшет.
- Пятнадцать дюймов, миллиметровая толщина, гибкий экран, нейроинтерфейс второго поколения.
Крис отпрянул и криво улыбнулся, стараясь скрыть отвращение. Его планшет лежал рядом - совсем недавно купленный отцом, но по сравнению с планшетом Зденека казавшийся маленьким и старым. Его реакция не понравилась Зденеку. Он схватил его за воротник и прорычал:
- Меня бесит твое высокомерие. Вечно задираешь нос и смотришь на меня свысока. Не нравится что-то? Скажи мне это в лицо.
Зденек оттолкнул его и отклонился. Но движение рук было настолько резким, что он случайно сбросил электронные устройства на пол. Гибкий планшет Зденека спружинил и остался без повреждений, а планшет Криса с хрустом ударился об пол углом. Экран разрезали трещины. Зденек поджал губы и перевел взгляд на Криса. Тот аккуратно поднял планшет и включил его. Разбитый экран плохо реагировал на нажатия. Крис исподлобья посмотрел на Зденека. На мгновение на лице хулигана промелькнуло сожаление, которое почти сразу сменилось злобой: