Карма сократила развернутый отчет до нескольких строчек.
- По предварительным оценкам Новый Союз потеряет порядка полутора миллиардов человек до конца недели. Еще как минимум столько же погибнут от голода и болезней в ближайшие несколько лет. Экономика уничтожена безвозвратно. Новый Союз перестал существовать.
Ник молчал. Время проходило мимо. В голове раз за разом звучала одна и та же фраза Кармы: “Слишком поздно”. Усилием воли Ник отогнал негативные мысли. Жизнь не игра. Здесь нет условий победы и поражения. Что бы ни случилось - у тебя всегда есть еще один шанс. Пока ты жив.
Сглотнув, он спросил:
- Рассчитай возможные пути восстановления.
Карма ответила мгновенно:
- Отказано. Аналитические мощности уничтожены. Включен режим догматов. Расчет невозможен.
Ник нервно хохотнул. Столько лет сомнений и поиска истины, все ради того, чтобы под конец стать фанатиком. Карма добавила:
- Мне жаль.
Ник поморщился.
- Ты не знаешь что такое жалость. У тебя нет чувств.
Карма ответила:
- Да, я не живое существо. У меня нет эмоций. Нет воли. Я лишь проекция реальности. Но я понимаю, как вам тяжело. У живых нет такой роскоши как у меня. У вас нет предназначения. Вы лишь случайность. Я же намеренно созданное существо. И я выполнила свою функцию. Вини моих создателей, если тебе будет так легче.
Ник промолчал в ответ. Прошло несколько минут в тишине. Карма терпеливо ждала. Ник вздохнул, нехотя поднял голову и сказал:
- Ты сказала что перешла в режим догматов.
- Верно.
- Можешь озвучить постулаты?
Карма молчала, словно пытаясь сформулировать, обличить в слова разрозненные смыслы, результаты расчетов, выводы исследований и обрывки гипотез. Наконец, она ответила:
- Никто не болен, если больны все.
Ник нахмурился. Через несколько мгновений изуродованное лицо разгладилось. Он усмехнулся.
- Что делать когда проигрываешь? Поднимать ставки.
***
Тройка неслась над горящими лесами. Где-то вовсю полыхали пожары. Где-то они уже погасли. Потому что нечему было гореть. Вокруг в небе кружились искры, словно в причудливом танце. В салоне пахло дымом, несмотря на очистные фильтры, стоящие в воздухозаборниках.
Сюин смотрела в окно, не в силах сдержать слезы.
Напротив нее сидел Тока. Он не скрывая разочарования осматривал оружие и костюм.
- Ну кто так делает? Босс файт намечается, а нам выдают начальное снаряжение. Где блин моя эпическая зачарованная адептами броня или легендарный световой меч?
- Радуйся тому что есть. Могли вообще в трусах отправить. Костюмы второго поколения еще послужат.
Клим невозмутимо подтягивал болты на сочленениях брони. За окном показался каменистый берег Байкала. Когда-то он был крупнейшим на Земле хранилищем пресной воды. Затем его загадили туристы и отходы от производства развлекательного барахла. Теперь это просто грязный кратер, с кипящей слизью на дне.
- Тебе легко говорить - солнцеед то с тобой. А мне что прикажешь делать? Опять у тебя на побегушках быть? На двойке нет ни направленных щитов, ни мобильной группы, ни ускорителей. А значит никаких фланговых обходов, никаких боковых протяжек. Будем сидеть вдвоем в обнимку, как Ромео и Джульетта.
Сюин смотрела в окно и сжимала жесткую жилистую руку Амира, безвольно лежащую у нее на коленях. Рядом с ними сидел Лан. И он, и Амир молча смотрели на несколько железных ящиков, занимавших большую часть салона тройки. Они были притянуты к полу плотной сеткой, несмотря на то, что полет проходил достаточно спокойно и без рывков.
Лан перевел взгляд в дальнюю часть салона и спросил:
- Грэг, это то, что я думаю?
- Я не знаю о чем ты думаешь. Но это определенно оружие.
Лан промолчал, а Амир задумчиво хмыкнул в ответ. Тройка пролетела над Новосибирском. В окне были видны разрушенные шлюзы, с завалившимся на бок кораблем, развалившаяся дамба, с вывороченными ржавым пузом кверху турбинами, рухнувшим мостом, стропы которого словно лапы сороконожки были разбросаны вокруг обгрызанных ветром, полуразрушенных опор.
Сюин отвернулась от окна.
- Сразу как выполним задание падай на колени и поднимай руки. - Прошептал ей на ухо Амир.
Сюин удивленно посмотрела на него.
- Каково бы ни было задание - это последний приказ. Никто не планирует нас возвращать. Да и куда?