- Чё ты ржешь? Мне знаешь как обидно было?
- Прости, прости. Я просто не ожидал такой развязки.
- Ты бы видел как мой батя выглядит, сам бы влюбился.
Ник справился с кашлем и всё ещё посмеиваясь сказал:
- Не, я не из этих.
Пока ребята поднимались по лестнице, Баке рассуждал:
- Если честно, я ненавидел девчонок, за то что они западают только на красавчиков. А если ты мордой не вышел, то лучше и не надеяться.
Линзофон подсказывал направление к нужному кабинету полупрозрачной стрелкой. Но Ник шёл по памяти, не обращая внимания на то, что система подсказывает двигаться в другую сторону.
- Красивые девушки делятся на глупых и долбанутых. Учитывая, что мы в интернате для изгоев, то красивые девчонки здесь точно конченые. Собственно, я потому и говорю, что может и хорошо, что она не тебе махала.
Ник скептично хмыкнул. Баке не унимался:
- Я не знаю заметил ты или нет, но у неё в руках была книга. Бумажная, мать её, книга. Я такие только на помойке и в антикварных лавках видел. Она поди из каких-нибудь книжных гиков или защитников природы. Или ещё что похуже. Мы книгами камин растапливали. Мне в голову бы не пришло таскать их с собой.
- Камин? Ты чё аристократ что ли? Ты ещё скажи, что тебя на карете в школу привезли. - попытался съязвить Ник.
Баке поморщился и не ответил.
До начала занятий оставалось меньше минуты, но у класса никого не было. Ник взялся за ручку двери и поморщился.
- Не хочу в капсулу. - Прогундел он, - Меня потом тошнит.
- Меня от тебя уже тошнит, ничего терплю же как-то.
Ник бросил неодобрительный взгляд на Баке и потянул ручку на себя. Капсулы полного погружения были открыты, а в кабинете не было никого, кроме гладко выбритого техника в хрустящей спецовке. Лёгкий ветерок сквозь приоткрытое окно покачивал жалюзи. Пахло лёгкой свежестью, чистотой и мужским одеколоном. Мужчина оторвался от своих приборов и удивлённо посмотрел на вошедших ребят.
- Вы что, рекомендации не видели? Вам в большую аудиторию. Директор сегодня вводную лекцию читает.
Ник с Баке переглянулись и, не сговариваясь, сорвались с места.
- Из-за одной ленивой задницы мы теперь опоздаем, - прокричал Баке на бегу.
Ник прохрипел в ответ:
- “Мы”? Я просто ждал, когда ты свалишь.
Добежав до дверей большой аудитории ребята чуть не налетели на последних входящих внутрь учеников. Ник остановился и постарался восстановить дыхание. Баке остановился рядом ничуть не запыхавшись и с сочувствием поглядывал на своего соседа. Ник сглотнул и добавил:
- Я вообще опаздывать не люблю. Просто людей не люблю ещё сильнее.
Баке ничего не сказал в ответ.
Внутри было темно и шумно - ученики всех возрастов создавали пятна разномастных звуков. Те, что помоложе были насыщены визгливыми криками и смехом, те, что постарше - ломающимися голосами парней, шипением и шепотками тех, кто хотел поддержать порядок. В центре аудитории стояло пустое кресло. Прохладный, свежий воздух пах озоном и сухим деревом. Сквозь закрытые жалюзи пробивались лучи утреннего солнца, но их света не хватало, чтобы рассеять полумрак. Выстроенные дугами, словно круги на воде, мягкие скамьи поднимались выше с каждым рядом.
Парни с трудом нашли свои места, в дальнем от входа крыле, у закрытого плотными жалюзями окна - пришлось пользоваться подсказками линзофона. Ник почувствовал запах апельсина и стал искать его источник. Рыжая девушка, которую они встретили недавно, сидела на один ряд ниже и поправляла волосы. Рядом с ней сидел её щуплый смазливый друг. Судя по всему эта парочка новые одноклассники. Переводы между школами не такое уж редкое явление, но обычно это происходило до начала учебного года, а не после осенних каникул. Ева нахмурилась, словно почувствовав его взгляд и покрутила головой. Запах апельсина стал сильнее. В момент, когда их глаза встретились громко хлопнули двери и зажглись прожекторы, указывая лучами на кресло. В аудитории сразу стало тише. Ник вздрогнул и перевёл взгляд на сцену. Ева еще несколько секунд смотрела на него.
Широкими, твёрдыми шагами к креслу шла директор. Молоточком судьи стучали каблуки лакированных туфель по паркету, призывая к порядку и тишине. Даже самые маленькие ученики поддавались давлению атмосферы и замолкали. Красный пиджак на двух пуговицах и обтягивающая юбка-карандаш подчеркивали её стройную фигуру, светлые волосы были аккуратно собраны в шишку на затылке, элегантно сползшие на нос очки отражали свет прожекторов. Роза, как обычно, выглядела одновременно женственно и угрожающе. К моменту, когда она подошла к креслу было так тихо, словно все в аудитории одновременно задержали дыхание.