Директор встала и двинулась к выходу. Последнюю фразу она произнесла не смотря в зал:
- Учитесь старательно. Мы будем внимательно следить за вашими успехами. Лучшие получат персональные рекомендации - это ваш шанс выкарабкаться. Последний шанс.
В аудитории еще некоторое время было тихо, даже после того как хлопнула дверь.
Роза Ай шла по коридору в свой кабинет. Сколько бы раз она ни повторяла, что не нужно пытаться связаться с ней посреди занятий - Консилиум не слушал. Директор бесшумно выругалась и очередной раз сбросила звонок, не доставая очков из кармана. Стук каблуков приглушали тяжелые шторы и мягкие ковры, но он всё равно раздражённо пытался звучать всё громче и громче, вторя настроению своей хозяйки.
Дверь в кабинет считала невидимый ключ и бесшумно отъехала в сторону. Роза вошла внутрь, сбросила туфли и с наслаждением встала на прохладный пол. Пуговка динамика в ухе очередной раз начала разрываться мелодией срочного звонка. Попытки сделать звонок бесшумным ни к чему не привели. Ну и на том спасибо, что Консилиум дал возможность хотя бы не брать трубку.
Роза не торопясь подошла к потёртому граммофону и аккуратно пролистала имеющиеся пластинки - для этого разговора нужно было соответствующее настроение. Выбор упал на depeche mode. Наушник назойливо звенел в ухе, но Роза прикрыла глаза и сосредоточилась на музыке, наслаждаясь первыми нотками знакомой мелодии. Пританцовывая, она достала сигарету из металлического портсигара и прикурила её, затем подошла к небольшой плите у окна и поставила сковороду с песком на огонь. Роза не отказывалась от удобств новейшего времени, но некоторые двухсотлетние привычки вынуждали ее использовать давно устаревшие вещи. И в конце концов, кофе сваренный в турке на песке казался ей вкуснее, чем отдающий металлом и напрочь лишённый вредных примесей сублимат, который машины выдавали за кофе.
- Let’s play master and servant, - подпевала она голосам звезд прошлого, пока готовила.
Очередная затяжка толкнула огонек ближе к пальцам. Роза почувствовала обжигающее тепло, крутанула тлеющую сигарету в руке и потушила её о фарфоровое блюдце. Хранящая помадный след поцелуя чашка парила тонкой струйкой пара, что перемешивался с исчезающим табачным дымом. Граммофон допел и замолчал, в кабинете стало тихо, лишь плита и песок изредка потрескивали, остывая. Сев в кресло Роза снова стала директором - строгой, властной и женственной. Она откинулась на спинку и дала сигнал системе об обратном звонке.
Ответили почти сразу. Консилиум Архитекторов Кармы явно был в разгаре обсуждения очередной проблемы. Роза встретилась глазами с полным мужчиной, в сером костюме. Пуговицы пиджака напрягали жилы ниток в тщетной попытке удержать огромное пузо. С шеи дурацкой ярко-желтой змеей стекал испачканный кетчупом галстук. Мужчина промокнул пот со лба платком, развёл руками и улыбнулся, извиняясь. Из всего этого сборища молодящихся стариков, Роза была близко знакома лишь с двумя людьми - добряком Фарушем и своим бывшим учителем, ныне занимающим кресло председателя. Лица остальных были знакомы, но она никогда не была душой компании и старалась поддерживать лишь те контакты, которые могли быть полезны. А в конечном итоге Консилиум подчинялся одному человеку - самому компетентному из них.
Создателю Кармы.
- Ты опоздала. Снова.
Салид постучал тростью об пол. Разговоры стали тише. Все внимание сосредоточилось на изображении Розы.
- Терпение приносит спасение, - ответила она с обезоруживающей улыбкой.
Салид прищурил глаза и снова стукнул тростью, затем повернул голову в сторону полного соседа, который под его взглядом вжался в кресло и будто похудел. Несмотря на то, что председатель не был крупным мужчиной, почему-то именно Фаруш на его фоне выглядел крохотным, испуганным кроликом.
- Я думаю нет смысла продолжать наш эксперимент, - сказал Салид. - Надо урезать финансирование интерната. Я сыт по горло этими представлениями. Неуправляемый друг, хуже врага.
Роза улыбнулась:
- Фаруш, душенька, не торопись, мне есть, что сказать.
Человек-кролик бросил на нее быстрый взгляд, затем посмотрел на Салида, но тут же отвернулся и опустил голову. Роза встретилась глазами с председателем. Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядом, пока он не сдался и не спросил:
- Ну?
Трость в его руках раз за разом поднималась в воздух и со стуком опускалась на пол. Роза не упустила возможности позлить его сильнее: