- Идёт на поправку. Если бы не такое количество трастов от ваших одноклассников и их родителей, вряд ли бы парню так повезло. А с таким количество ресурсов мы смогли предоставить ему лучшее лечение.
Камень, давивший мне на грудь последние несколько дней, наконец свалился вниз.
Живой.”
После того, как совещание закончилось, двери раскрылись, и в помещение вошли несколько десятков официантов, обслуживающих штаб. После того, как персонал расставил перед офицерами и послами чайные сервизы, многие из них закурили - комнату заполнил тяжёлый запах табака. Выждав некоторое время, улыбаясь и кивая подходящим ко мне людям, и любезно раскланиваясь с представителями блоков, я двинулась в сторону генерала.
Ун Чен Чой сидел в углу в одиночестве, в старом резном кресле рядом с небольшим столиком, на котором стояла вычурная пепельница. Генерал молчал, всем своим видом показывая, что разговаривать ни с кем больше не намерен. Кресло справа от него пустовало. В узловатых пальцах была зажата сигарета, которая давно истлела до самого фильтра и погасла, но комната и так была наполнена дымом так сильно, что достаточно было просто дышать, чтобы курить. Два человека в костюмах, стоящие на небольшом отдалении от старика, обеспечивали ему одиночество просьбой не беспокоить некоторое время, но на мое появление они никак не отреагировали. Я села во второе кресло и, устроившись поудобнее, пригубила бокал вина, который держала в руках, насладившись терпким вкусом сухого красного вина неизвестного мне сорта, по выбору коменданта. Алкоголь успел снять напряжение, теперь я была полностью готова продолжать наш разговор. Но генерал продолжал молчать. Поэтому я начала говорить, заметив, что старик слегка вздрогнул, удивленно посмотрев на меня, когда услышал звук моего голоса:
- Я никогда не хотела конфликтовать с Вами, генерал. - Чой молчал, ожидая продолжения. Я не торопилась продолжать, осматривая зал и изредка прикасаясь губами к бокалу. Генерал кашлянул, обращая на себя внимание. Я слегка повернулась в его сторону, улыбнулась и, облокотившись на ручки, наклонилась ближе. Старик упрямо не желал говорить, поэтому я закатила глаза и продолжила, - Я пыталась вам показать это сразу, но до последних событий убедить Вас у меня бы не вышло. Возможно, Вы вините себя, но это я повела их на смерть, и в отличии от Вас, я знала, чем это кончится. Поверьте, моя ноша не меньше Вашей.
Ун Чен Чой грустно вздохнул и с кривой улыбкой сказал:
- Я не вижу груза ответственности на твоих плечах, не вижу боли в твоих глазах - только детский страх и пылающий огонь ярости. С таким настроем идут в самоубийственные атаки, а не водят полки. - генерал устало потёр лоб, затем достал из внутреннего кармана сигареты и снова закурил. Подумав немного, старик поморщился, затем посмотрел на меня и, неуверенно приподняв бровь, слегка наклонил ко мне пачку, предлагая присоединиться. Я отрицательно покачала головой в ответ.
- Если бы я могла пожертвовать только своей жизнью, то без колебаний бы это сделала. Но вам лучше меня известно: Карма требует от нас гораздо большего. Мы обязаны жертвовать жизнями других. И другого пути нет. - Я поднесла бокал к губам и сделала очередной глоток. Вино показалось мне значительно более кислым, чем раньше. Вероятно, со временем оно нагрелось от тепла рук и перестало быть таким лёгким и вкусным, каким казалось вначале. Вздохнув, я проговорила, поглаживая большим пальцем край бокала, - В конечном счёте, мы победили.
Генерал смотрел на постепенно пустеющий зал переговорной комнаты немигающим взглядом. Я уже думала, что он так ничего и не скажет больше, но Чой заговорил после того, как затушил тлеющий бычок:
- Тот, кто победил, и тот, кто прав - не всегда один и тот же человек. В этом мире нет справедливости. - На последнем слове старик криво ухмыльнулся. Затем достал очередную сигарету и чиркнул зажигалкой. Дальше его голос прозвучал тише, чем раньше, - Есть только сила. И последствия её применения. - генерал протянул мне планшет, на котором отображался список погибших.
Я уже видела его и совершенно не хотела смотреть еще раз. Этот список казался бесконечным. Каждое имя, записанное в нем, будто сочилось кровью, пачкая руки и обжигая одновременно. Сжав зубы, я взяла планшет и начала медленно перелистывать электронные страницы.