Альбина Анатольевна убрала волосы за уши и обеими руками взяла кружку, будто желая согреть замерзшие пальцы. Ветер успокоился и теперь лишь слегка покачивал траву на поле. Не переставая смотреть в кружку, женщина некоторое время молчала. Не отрывая глаз от поверхности чая, усилиями технологий всегда остававшегося теплым, будто пытаясь рассмотреть что-то на дне чашки, учитель слабо улыбнулась и тихо проговорила, так, что мне было тяжело ее расслышать. Будто эти слова предназначались не для меня, а для кого-то ещё.
- Мы прошли так далеко, но по-прежнему не можем видеть дальше собственного носа...
Следя за речью Альбины Анатольевны, я только и успевал забивать непонятные слова в словарь и проверять их значение, потому что она периодически переходила на русский, причем какой-то древний. В общем, ничего не понял, но хоть записал.
Заметив мой растерянный вид, Альбина Анатольевна покачала головой с полуулыбкой и пододвинула ко мне планшет, на котором были размещены знакомые цветастые графики, цифры и буквы. Это карта развития моего потенциала. Учитель постучала пальцем по красной стрелочке рядом с цифрами в правом верхнем углу.
- Твой потенциал падает. Не то, чтобы я не одобряла то, что у тебя есть замечательный друг и что вам весело вдвоем. Но эти отношения пагубно сказываются на тебе, - видимо, обратив внимание на то, что мне не нравится этот разговор, женщина продолжила более мягким тоном, - вообще, ваше дело, конечно. Никто не будет вам мешать, просто прими к сведению факт того, что это происходит. Может быть, вы сможете быть вместе и при этом не портить тебе карту потенциала? К слову, ты-то на неё влияешь положительно. - Женщина широко улыбнулась и подмигнула мне.
- Показать карту её потенциала я тебе не могу, по соображениям конфиденциальности, но поверь уж на слово... - Неожиданно раздался звонок, оповещающий об окончании перерыва. Альбина Анатольевна цокнула языком.
- Ладно, можешь идти. Наставления закончены, - учитель улыбнулась одними губами, выключая планшет и отворачиваясь от меня.
Уже стоя на пороге, я обернулся и решил задать давно мучивший меня вопрос, - Альбина Анатольевна? - женщина повернула голову в мою сторону. Из-за того, что она сидела ко мне практически спиной, я видел её профиль, полы широкой шляпы закрывали верхнюю часть её лица, она смотрела на меня сквозь отверстия в плетении. Хотя, учитывая, что шляпа была иллюзией, вполне вероятно, что она-то видела меня вполне отчетливо. Кашлянув, я продолжил, - А что означает отрицательный процент в информации о человеке?
- То, что я тебе уже сказала. С одной стороны, вероятность завести дружбу, с другой - влияние на твой потенциал при поддержании связи с этим человеком. Система прогнозирует то, как будут развиваться ваши отношения и как они повлияют на твоё развитие. - Альбина Анатольевна снова отвернулась и сказала чуть громче, из-за того, что на веранде снова подул небольшой ветерок, - Поторопись. Опоздаешь.
Зайдя в класс, я увидел Еву, которая, как обычно, сидела на моем месте, у окна, погрузившись в свои мысли. Линзофон показывал цифру в минус семьдесят три с лишним процента. Я отключил надоедливую машину и подошёл к своей соседке.
- Ты чего так долго? - спросила она.
- Да неважно, - улыбнувшись ответил я.
Глава 7
13 лет назад. Чиба, Японская область Нового Союза.
- Вот смотри, Финик... - Ник повернулся ко мне и, устало вздохнув, нахмурился.
- Финк, Ева. Финк, а не “Финик”. - В сотый раз поправил он меня, скорчив болезненную гримасу. Я закатила глаза и, покачав головой, продолжила:
- Да-да. Я помню. - я машинально смахнула непослушную прядь за ухо. - Так вот, ты говорил, что-то там бла бла бла, мол, мы, эгоисты, со своими желаниями игнорируем других людей.
Ник натянуто улыбнулся и потер пальцами переносицу. Не обращая внимания на его пантомиму, я продолжила.
- Вот я - эгоистка, не отрицаю. Но я же не мешаю никому своими действиями. Не стремлюсь и помогать, безусловно, но кто, кроме меня, сделает мою жизнь такой, какой мне хочется? Ты же не знаешь, что мне нужно, учителя не знают, да никто не знает. Иногда я и сама не знаю, что уж тут говорить.